Ненавижу, когда действуют исподтишка. Ой не люблю…Испугались? Объявили вне закона? Хваленая инквизиция оказалась пугливей японского школьника? Как же печа-а-ально! Не я это начал, но…Тик-так, ушлепки. Кто не спрятался – я не виноват!
– Ты уверен? – спросил отец, наблюдая, как я сажусь на заднее сиденье автомобиля, чтобы ехать в школу.
– Абсолютно! – ответил ему я, закрывая дверцу.
– Хорошо, – отец кивнул и вернулся в дом.
Я понимал его сомнения. Меня самого потряхивало. Но сейчас никто не заставил бы меня пропустить школу или переодеться. Красная рубаха, которую я вчера купил, была для меня, как знамя. Знамя, которое поднимают бойцы, когда идут в атаку.
Да, я шёл в атаку. В школу, как на бой! И дело не в Хидеки с его прихвостнями, на них мне было плевать – мелкая сошка! Дело было в инквизиторах и охотниках. То, что мы с Такео и Акиро увидели, когда оказались в подземном банкетном зале, перевернуло во мне всё.
У меня была целая ночь на то, чтобы всё взвесить и обдумать, но первый порыв, который заставил меня купить красную рубашку, остался неизменным – я больше не буду прятаться!
Я прятался от банды Грача ещё в России. Прятался, точнее, старался не высовываться лишний раз тут в Японии, но эти ушлёпки инквизиторы и охотники на меня – спелись. Спелись с одной единственной целью – уничтожить меня. А вот хрена вам!
Машина подъехала к школе. Я поблагодарил Эйта – водителя, который возил меня в школу, и который вчера дождался и не стал поднимать шума, только позвонил отцу и всё. Мне не хотелось расстраивать мою японскую маму, она была замечательной женщиной и очень любила меня, Нотари и даже Тоширо. И то, что Эйта не поднял шума, прибавило моего уважения к нему.
Кстати о Тоширо. Вчера поговорить с братцем мне не удалось, он слинял в свою комнату, как только я приехал. Сказался больным и слинял. Знаю я, чем он болен – воспалением совести! Но ничего, я ещё с ним побеседую по душам. И об амулете, которые он передал Орочи Абэ и который поставил под удар моих духов, и о том, где он его взял…
Я шёл к своему классу и ловил на себе взгляды. Впервые в жизни я вот так демонстративно выделялся из толпы. Красная рубаха была как боевое знамя. И не важно, как японцы относятся к красному, для меня это цвет крови и точка!
Я шёл по коридору, и все смотрели на меня, но меня это только подзадоривало – я выделялся из толпы, меня было видно из далека. И если здесь есть охотники либо инквизиторские ищейки, то вот он я! Ну, кто первый?!
После вчерашнего, я решил, не скрываться и не бегать от драк. А ещё я решил, что ничего не должен им.
Я буду жить нормальную человеческую жизнь, ходить в школу, встречаться с друзьями, любить девушек…
Чёрт! Я вчера так и не сходил в больницу к Михо. Чёртовы инквизиторы! Это тоже добавлю им в счёт!
Все наши – Акиро со спортивной формой в пакете, Такео в белом шарфе и жёлтых ботинках, пышногрудая Оки, стесняшка Сауюри и воинственная Хотару в доспехах и с мечом за спиной – все они ждали меня на поляне перед злосчастным дубом.
Я задержал взгляд на Хотару – она из охотников? Или напасть на меня – это была её личная инициатива? Надо бы за ней понаблюдать, а то вполне может оказаться, что она шпион инквизиции…
Тем не менее, я поздоровался с парнями и девчонками, выслушал их восторги по поводу встречи и жалобы, что мы вчера так долго не возвращались, торжественно принял сразу три бенто… Да-да, Хотару тоже сделала для меня бенто, хоть и протянула его со словами:
– Не смей ничего думать! Я всё равно ненавижу таких как ты! И тебя больше всех! Это просто благодарность за заколку.
И действительно, мои цветочки сакуры красовались в причёсках всех троих.
Принимая бенто, я взмолился:
– Девочки! Что вы со мной делаете? Я столько не съем!
Но все трое смотрели на меня с таким обожанием, что я не мог не взять. Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, есть Такео и Акиро.
Школа всё ещё была в ремонте, но судя по тому, что работы шли круглосуточно, ещё день, максимум два и мы снова будем учиться под крышей.
Я невольно глянул на то место, где вчера был открыт вход в подземелье. Сегодня ровненький газон покрывал всё пространство, и даже намёка не было ни на потусторонний провал Коукона Кара Но Икимоно, ни на дверь, ведущую к хтоническому чудовищу и маяку.
Мы с парнями переглянулись. И думаю, каждый подумал об одном и том же – что принесёт нам сегодняшний день?
А то, что он что-то принесёт, не вызывало сомнений. Ведь испытание уже завтра.
Да-да, испытание будет!
Я вчера вечером разговаривал с отцом. Когда мы пошли на вечернюю медитацию, я спросил у него:
– После их выходки могу ли я послать инквизиторов по адресу?
– Понимаешь, Кеншин, – ответил отец. – Испытание – это не придумка инквизиторов. Это часть обязательного ритуала. Инквизиторы просто следят, чтобы всё было исполнено правильно…
– Должны следить, – перебил я отца.
– Должны, – согласился он. – Но за нарушение своих обязательств, они ответят. Так же, как и ты ответишь, если откажешься выполнять свои.
И вот теперь мы с Такео и Акиро молча переглянулись и начали готовиться к уроку. Тем более, что Цубаса-сенсей уже протирал доску, давая опоздавшим время достать учебники и тетради.
