Учитель вдруг закрыл глаза и одним резким движением переломил посох о колено. Я был готов поклясться, что кроме хруста дерева услышал при этом едва-различимый стон и какую-то тихую фразу. Слов я не разобрал, только интонацию и она говорила, что ничего хорошего моего наставника не ждёт. Это было самое страшное, посмертное, проклятье. Высказанное магически, по всем правилам, его будет почти невозможно снять.
Обломки в руках учителя мягко засветились, и я почувствовал, как сила посоха быстро переходит к нему. Магические потоки вокруг дрожали от напряжения, некоторые из них на какие-то доли мгновения даже становились видимыми. Вокруг рук учителя то и дело возникал светло-голубой прозрачный ореол.
Учитель сделал заклинание «жертвы». Любой магический предмет в любой миг можно вот так «обменять». Маг жертвует вещью и получает взамен чистую силу. От тёмной магии это отличается лишь тем, что предмет, которым жертвуют, не живой.
Огненная собака вдруг отбежала, встала между мной и учителем и громко залаяла. На землю вновь хлынули потоки искр и огня. Я растерянно посмотрел на неё, понял, что что-то нужно сделать, но продолжал стоять. Любой шаг и вообще любое движение вдруг стали казаться мне чем-то нереальным и невыполнимым.
Учитель отбросил обломки посоха, вскинул обе руки вверх, запрокинул голову и принялся что-то шептать. По движениям его губ я сразу понял, что он использует Воздух.
Небо над рекой вдруг потемнело. По нему, словно волны по воде, быстро-быстро понеслись облака, а затем и тучи. Одежда учителя затрепетала. Полусфера над моим кругом начала подрагивать и монотонно гудеть.
Учитель поднялся в воздух, отлетел на несколько десятков шагов назад и мягко плавно приземлился. Выглядело это настолько естественно, словно он практиковал это наисложнейшее заклинание едва ли не каждый день. При этом в моей книге вообще было сказано, что подобная магия одному человеку неподвластна.
Учитель развёл руки в стороны, словно ухватил ими что-то и начал медленно, с усилием, стягивать. Тучи хлынули навстречу друг другу, откуда-то из их глубин, с разных сторон одновременно, донёсся глухой рассерженный гром.
То что учитель делал выглядело нереально. Такой шторм был за пределами человеческих сил. Огненная собака заходилась лаем, но уже не пыталась на него напасть. Она отступала ко мне всё ближе и всё больше напоминала щенка. Я вдруг слегка пожалел, что не могу к ней безнаказанно прикасаться. Животное не виновато в том, что оно животное, а бояться не должен никто.
Учитель опустил голову и невидящими глазами взглянул на круг. Его взгляд напоминал взгляд фанатика или безумца. Губы у него были плотно сжаты, а по щекам катились два ручейка слёз. Ни меня, ни собаки он не видел, просто смотрел куда-то вдаль, сквозь нас и улыбался. В его облике оставалось всё меньше человеческого. Он словно одновременно был в этом мире и в каком-то своём. Он изменял свой мир, а вместе с ним изменялся и мир настоящий. Я вдруг понял его слова об идеальном заклинании. Это было оно. То что он творил сейчас было действительно намного выше его, выше любого человека. В его глазах я видел торжество. Это была абсолютная уверенность, вера в то что он не может не победить. Вера в своё Слово, свою силу и свою правоту.
Вокруг тела учителя вдруг образовался щит от Воздуха, и его одежда перестала трепетать. Учитель резко поднял и опустил руки, и тучи на небе заклубились и почернели ещё сильней. Воздух по сторонам от него словно оттолкнулся от земли и двумя огромными столбами хлынул в небо. Они медленно закручивались, отходили от учителя всё дальше и, наконец, остановились возле магических печатей моего круга, Воздуха и Воды.
Небо над рекой озарилось чередой ярких молний, и на землю хлынули настоящие потоки воды. Ливней, подобных этому, я ещё не видел ни разу. Капли, размером с небольшие яблоки, отчаянно шипели на полусфере, и в небо от неё валил густой белый пар.
Воздушные столбы ударяли в огненную полусферу моего круга, яростно выли, выдирали целые пласты земли и пытались пробиться внутрь. Я хотел закрыть глаза, отвернуться, но не мог. Это зрелище завораживало. Полусфера над моим кругом разгорелась ещё ярче. Она ходила ходуном и звенела словно огромный колокол. Огненная собака громко лаяла, разбрасывала искры и крутилась вокруг меня. Это было странно, но я чувствовал, что она пытается, хочет, меня защитить.
Учитель вновь поднял руки и опустил. К оставшимся малым кругам-печатям, Огня и Земли, устремились ещё два столба воздуха. Я стоял и не знал чего теперь боюсь больше: того, что не смогу выйти отсюда или того, что со мной случится, когда полусфера моего круга падёт.
С неба в вершины воздушных столбов начали ударять молнии. Над каждым из них возникла сияющая белая точка, которая быстро росла. Гром превратился в оглушительную череду щелчков и ударов. Огненная собака-щенок поджала хвост и жалобно заскулила.
