В бесплодных поисках я провёл весну и первые дни лета. Ночные кошмары закончились, но воспоминания о них всё ещё мешали мне засыпать: каждый раз, когда я закрывал глаза, мне казалось, что именно сегодня я увижу всё снова. В конце концов я не выдержал и решил рискнуть. Тигран был моим последним шансом.
До города я добрался на лошадях. Вышло это слегка накладно, но зато удобно и быстро. Уже знакомый мне, вечно хмурый стражник на воротах быстро оглядел меня и пропустил внутрь. Других дел у меня тут не было, поэтому я направился прямиком к Тиграну, он по-прежнему жил на самом краю города и содержал всё тот же небольшой ресторан.
По дороге через трущобы мне несколько раз попались, мягко говоря, недобро настроенные люди, но они просто проходили мимо и словно не замечали меня. Совпадением это быть не могло и лишь подтверждало мою догадку о том, что Тигран занимается не только информацией и в этом городе имеет довольно большую неформальную власть. Личное знакомство с ним словно давало какой-то иммунитет от попыток карманных краж, запугиваний или ограблений. Впрочем, и самому Тиграну подобные проблемы у его клиентов были ни к чему хотя бы потому, что они могли привлечь слишком много внимания и к его «бизнесу».
Я зашёл в ресторан, подошёл к стойке бара и попросил позвать хозяина. Бессменный толстяк бармен доброжелательно мне улыбнулся и молча кивнул официанту, тот торопливо сбросил фартук и куда-то убежал.
Бармен налил мне яблочного сока, бросил в него три кубика льда и подмигнул. Память у этого человека действительно была отменная. Я почувствовал, что не могу сдержать улыбки. Всё же такие вот мелочи иногда тоже довольно важны. Это был тот самый редкий случай человека на своём месте. Сложно было бы представить этот ресторан без него.
Настроение у меня слегка поднялось. Я взял стакан и направился к приватной угловой кабинке. В этом месте я был не в первый раз, и мне не нужно было уже что-либо объяснять.
Посетители продолжали пить, есть и негромко беседовать. На моё появление обратили внимание лишь парни-охранники за столом у входа. Взгляд их лидера был каким-то довольно жёстким, профессиональным, ощупывающим, я чувствовал, что он прекрасно знает, кто мы, Свободные и чего от нас ожидать. Впрочем он, как и Тигран, сильно недооценивал наши или мои способности, так спустя ещё какой-то миг он лишь кивнул мне и вернулся к разговору с парнями.
Я прошёл сквозь ряд столов, уселся за столик кабинки, но дверь закрывать не стал. Тигран мог и задержаться, а ждать его в полной тишине я не хотел. Не знаю уж, что за мастер делал тут защиту от прослушки, но своё дело он точно знал.
Сок был холодным и вкусным, музыка приятной, да и вообще я не особо спешил. Вообще если уж на то пошло, то мне здесь скорее нравилось, чем наоборот. Это местечко было едва ли не единственным, где я мог более-менее расслабиться. Оно было неброским, довольно уютным и словно каким-то зрительно маленьким. Из посетителей тут чаще всего собирались лишь завсегдатаи, одни и те же люди. За всё это время я ни разу не видел тут ни потасовок, ни даже серьёзных ссор. Все конфликты решались снаружи и даже не близко к самому ресторанчику. Впрочем, с такой охраной это было и неудивительно. Интересно было лишь кто доводит до всех эти правила. И почему в таком случае он не объяснил их и мне.
Я отпил сока, прислушался и достал небольшую деревянную табличку. Судя по началу песни, которая звучала в зале, она была вполне достойна пополнить мою коллекцию. Музыка была довольно жёсткой, а в самой песне говорилось о свободе, море и холодном ветре.
Было одно заклинание магии талисманов, которое я специально искал и на которое тренировался. Оно позволяло захватить любую мелодию или песню и вложить её в какой-либо предмет. Я для этой цели использовал такие вот небольшие связанные таблички, вроде чёток. Из всех вещей, которые у меня были, их я берёг и боялся потерять больше всего. Остальное всё можно было купить, починить или вообще сделать заново, любое искусство же зачастую не может повторить даже его творец, он может сделать похожее, лучшее или худшее, но такое же никогда.
Сложнее всего сохранить то, что нельзя скопировать без потери качества. Книги – наиболее устойчивый вид искусства, рисунок – самый уязвимый. Музыка и песни находятся где-то посередине между ними. Странно всё же, что люди не задумываются об этом, не понимают таких очевидных вещей. Табуретка, которая куплена на базаре, восстановима, любой рисунок их ребёнка – нет. Большинство же вообще не видят этой разницы и берегут совсем не то, что нужно беречь.
Я допил сок, отставил стакан и набросил на табличку окончание заклинания – закрепление. Спустя ещё миг входная дверь ресторана хлопнула, и народ в зале тут же слегка притих. Я повесил новую табличку на связку и с сожалением убрал остальные пустые в сумку. В кабинку лёгкой, какой-то слегка кошачьей походкой, вошёл Тигран и уселся напротив.
