Восемьдесят седьмой пошел вперед, штыки блестели в тусклом свете костров. Солдаты взводили курки мушкетов, и Шарп был уверен, что французы услышат лязг, однако враг вел себя тихо. Первым осознал опасность часовой на северном берегу. Возможно, он заметил темные очертания шаланд в протоке или отблески штыков на западе, и это заставило часового приглушенно вскрикнуть от удивления. Мушкет выстрелил.
– Faugh a ballagh! – закричал майор Гоуг. – Faugh a ballagh! Дадим им жару, парни!
Эффект неожиданности был потерян, и Гоуг больше не намеревался сдерживать своих парней. Шарп помнил батальон по Талавере, знал, какой дисциплинированностью они отличаются, но сейчас Гоуг требовал быстроты и ярости.
– Вперед, негодники! – заорал он. – Живей! Я вас не слышу! Подать голос!
Солдаты ответили на эту охотничью команду леденящими душу воплями. Казалось, это воют баньши. Они рванули через болото, спотыкаясь на кочках и перепрыгивая небольшие канавы. Молодой, гибкий прапорщик Кеог бежал впереди, размахивая над головой офицерской пехотной сабелькой.
– Faugh a ballagh! – орал он. – Faugh a ballagh!
Он прыгнул через канаву – ноги разъехались, ножны подскочили, левая рука на треуголке – и споткнулся, но сержант Мастерсон, почти такой же здоровый, как и Харпер, рывком поставил хрупкого на вид прапорщика на ноги.
– Убить их! – кричал Кеог. – Смерть! Смерть!
Вспышки выстрелов сверкали там и тут среди огней лагеря, но Шарп не слышал ни выстрелов, ни раненых. Разрозненные и сонные французы выползали из своих палаток и шалашей. Какой-то офицер, размахивая саблей, пытался собрать солдат, но крики ирландцев приводили едва проснувшихся французов в ужас. Ирландские мушкеты стреляли редко, основную работу проделал страх, внушаемый семнадцатидюймовыми штыками. Босоногая женщина сгребла простыни и поспешила за своим избранником. Два пса носились кругами и лаяли на всех подряд. Шарп увидел пару всадников, исчезающих в темноте позади него. Он резко развернулся, поднял винтовку, но всадники уже унеслись к берегу, туда, где пришвартовались шаланды. Кеог со своими людьми устремился вперед, а Шарп остановил Харпера.
– У нас зеленые мундиры, Пэт, – предупредил он. – Нас могут принять за французов, если не будем осторожны.
Он оказался прав. Полдюжины солдат с желтым кантом на красных мундирах внезапно появились среди костров, и Шарп увидел направленный на него мушкет.
– Девяносто пятый! – крикнул он. – Девяносто пятый! Не стрелять! Кто вы?
– Шестьдесят седьмой! – ответил голос.
Шестьдесят седьмой Гемпширский полк продвигался медленнее ирландцев, но держал строгий порядок. Капитан разводил людей охранять захваченный лагерь, в то время как майор Гоуг призывал своих вернуться и выставить охранение. Шарп и Харпер повернули на голос. Проходя мимо палаток, Шарп тыкал в них саблей. Из одной ответили криком. Шарп сдернул навес и увидел двух прячущихся французов.
– Выходи! – проревел он.
Они выползли ему под ноги, дрожа от страха.
– Я и не знаю, берем ли мы пленных, – сказал Шарп.
– Мы не можем просто убить их, сэр, – ответил Харпер.
– Я не собираюсь их убивать, – проворчал Шарп. – Встать!
Подгоняя парочку саблей, он повел французов к другой группе пленников, которых сопровождали гемпширские красномундирники. Один из гемпширцев склонился над французом, мальчишкой лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Парень был ранен в грудь и умирал, ноги его выбивали жуткую дробь.
– Спокойно, парень. – Красномундирник потрепал умирающего по щеке. – Ну-ну, спокойно.
Дальний берег озарился внезапной вспышкой мушкетных выстрелов и так же мгновенно затих, – видимо, там красномундирники справились так же быстро, как и их товарищи на южном берегу.
– Это вы, Шарп? – раздался голос майора Гоуга.
– Так точно, сэр.
– Чертовски быстро все получилось, – разочарованно сказал Гоуг. – Они просто сбежали! Даже не пытались драться. Окажите любезность, доложите генералу Грэму, что берег захвачен и контратак не предвидится. Вы найдете генерала у плотов.
– С радостью, сэр.
Они с Харпером двинулись через захваченный лагерь.
– А я думал – повоюем, – вслед за Гоугом разочарованно протянул Харпер.
– Эти дурачки все проспали.
– И ради чего было тащиться в такую даль? Чтобы увидеть, как горстка дублинцев разбудит лягушатников?
– Парни Гоуга из Дублина?
– Полк там набирали, сэр. – Харпер увидел брошенный французами ранец, поднял его и заглянул внутрь. – Сволочи, – сказал он и отбросил пустой ранец в сторону. – Сколько мы здесь пробудем?
– Сколько понадобится. Может, час.
– Так долго!
– У саперов много работы, Пэт, – сказал Шарп и вспомнил вдруг беднягу Старриджа, так надеявшегося, что Шарп вытащит его живым из переделки на понтонном мосту через Гвадиану.
Они нашли генерала Грэма на берегу у стоявших на якоре плотов. Пятая шаланда, на борту которой находились саперы, была привязана к ближайшему плоту с двумя убитыми французами.
