С тех пор вирату жили в этих катакомбах, старались не высовываться, и стали называться вампирами. Так было проще выжить. В этом мире существовала нежить, которая активно хлебала кровь людей и делала их своим подобием. Вирату же не умели размножаться таким удивительным способом, и кровь пили лишь изредка, но всё же пили.
Вот и пришлось делать вид, что они та самая нежить, чтобы никто не догадался, кто именно живёт в катакомбах. Ведь многорукие великаны давно ушли глубоко под землю, оставив о себе лишь воспоминания у вирату, а люди и подавно о них позабыли. Может их уже и нет в живых, кто знает.
— Кажется, картина начинает проясняться, — невесело хмыкнул Каин, и спрыгнул со стола. Глянув на Ирату, он указал на стул: — Садись на свой трон, пупсик, считай, что вы прощены. Кстати, а зачем ты пыталась меня сжечь?
— Чтобы смертные, особенно маги, не узнали о нашем пребывании здесь, — виновато опустив голову, пробормотала она, осторожно усаживаясь обратно за стол. — Я же не знала, что это вы.
Каин громко рассмеялся, отчего вампиры вздрогнули. Да, именно вампиры! Слишком уж они прижились в этом удивительном мире. Ох не зря Создатель его так закрыл, что пришлось буквально прогрызать сюда разлом! Здесь всё удивительное и сам мир, и его обитатели… Особенно некоторые, с бирюзовыми глазами и золотистыми волосами.
Внезапно глаза Элины в мыслях тёмного бога изменили цвет и стали другими — серыми, глубокими и невероятно притягательными. Словно грозовые тучи, готовые обрушиться на землю дождём. А волосы потемнели и закрыли хрупкие обнажённые плечи совершенно незнакомой женщины. Незнакомой, но любимой и желанной до такой степени, что хотелось сдохнуть от осознания:
— Значит так, — медленно протянул тёмный бог, пытаясь вспомнить, о чём только что думал. Он обвёл слегка растерянным взглядом вампиров и поинтересовался: — Я так понимаю, что вас уже тут довольно много?
— Не то чтобы много… — начала юлить Ирата, но приняв растерянность Каина за насмешку, призналась: — Около полусотни тысяч. Мы же думали, что навсегда останемся в этом мире.
— Слабовато, пупсик, — хмыкнул Каин. — Всего пятьдесят тысяч… Тебе надо рассказать и показать, как улучшать демографию?
— Но, мы же вынуждены скрываться, поэтому…
Осознав, что снова повелась на подначки тёмного бога, вампирша замолчала и надулась. Но, по крайней мере, она искренне порадовалась, что он не изменился, и по-прежнему разговаривает с ней, как с другом. Признаться, она скучала по вечерам, когда Каин заявлялся в королевство вирату. С ним всегда было весело и интересно. Он умел заставить собеседника забыть, что является богом. Но потом появлялась Тьма и…
— Ладно, пупсик, сами разберётесь, как повысить численность населения, — перебил её мысли Каин. — Ведь вы же не собираетесь уходить обратно, не так ли?
— Как прикажете, — грустно произнесла королева. — В любом случае, там мы уже чужие.
— Значит, остаётесь тут, — подмигнул тёмный бог. — Но предупреждаю, что вам придётся сотрудничать с людьми. Вечно прятаться не получится, поэтому я устрою вам переговоры с Верховным.
— Спасибо! — восторженно прошептала Ирата, не до конца веря в услышанное.
— Что у вас с магией? — не дав ей опомниться, спросил Каин.
— Тьмы больше нет, — отводя взгляд, пробормотала вампирша. — Теперь мы используем Силу Грани.
— Ничего себе! — он присвистнул. — В таком случае точно не пропадёте… И как же я прозевал ваш потенциал? Ладно, уже не суть важно. У меня последний вопрос. Вы чувствовали в себе какие-то изменения, когда прошли через разлом? Может ярость или жажду крови?
Удивлённо похлопав ресницами, королева отрицательно покачала головой. Вирату точно не изменились. Разве что спустя пару тысячелетий… им всё меньше требовалось крови и теперь хватало пары глотков в год.
— Нет, — ответила вслух Ирата. — С нами ничего такого не было.
— Понятно, — Каин натянул улыбку, хоть совершенно не испытывал радости, и собирался позвать тьму, но тут вампирша вновь заговорила.
— Кстати, не знаю, важно это или нет, но Тьма говорила о какой-то печати, которую вы разрушите…
Замерев, тёмный бог нахмурился, пытаясь понять, о какой печати речь. Внезапно голову пронзило дикой болью, а в ушах громом отозвался голос Создателя:
«…семь печатей будут удерживать тебя и детей твоих, пока Тьма и Свет не сойдутся вновь. И когда разрушится первая печать, пробудится вина в душе твоей…»
Моргнув, тёмный бог глянул почерневшими глазами на вампиршу. Та испуганно вжалась в свое кресло, не понимая, чем могла вызвать гнев Каина. Но он ничего не сказал и не сделал, лишь кивнул и, позвав тьму, исчез в портале.
В столичном особняке Мориона де Гиса, на кровати сидели две девушки. Одна из них выглядела измученной и уставшей, с темными кругами под глазами и бледными, практически бескровными губами. Не удивительно, ведь Риона провела в застенках подземелья много дней и ночей. Даже странно, что ей удалось остаться в здравом рассудке.
