Во время войны в Чечне майор спецназа Павел Одинцов попадает в плен к жестокому полевому командиру по кличке Шерхан. Одинцову удается бежать, но воспоминания о пытках, которым он подвергся в плену, мешают службе, и майор увольняется в запас. Он возвращается в родной город и устраивается на работу охранником. Через несколько лет к Павлу приезжает сослуживец и предлагает отомстить Шерхану. Оказывается, банда полевого командира уже давно орудует не на Кавказе, а в центральной части России. Боевики Шерхана грабят, убивают, похищают людей. И вот теперь появился шанс их остановить. Павел сразу же соглашается. Он вдруг понимает, что все эти годы мечтал только об одном – убить Шерхана…
© Тамоников А., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
За окном поста охраны офиса фирмы «Схом» скрипнули тормоза. Старший смены Павел Одинцов потянулся, бросив напарнику, Алексею Турову:
– Михалыч с Валерой приехали.
– Да, они, – подойдя к окну, сказал Туров. – И как ты, Паша, машину Смирнова узнаешь?
– По тормозам. Михалычу давно пора в сервис съездить и колодки сменить.
– А?!
– Иди, Леша, встречай смену.
Туров прошел в небольшое фойе, открыл двери. Вернулся с двумя мужчинами в черной форме охранного агентства «Звезда», охранявшего офис. Впрочем, это был один из десяти объектов, которыми занималась «Звезда».
– Привет, Паша! – пожал руку Одинцову Смирнов.
– Привет, Михалыч, когда колодки поменяешь?
Павел пожал руку и напарнику Смирнова, Валерию Уткину.
– Когда поменяю, – пробурчал всегда чем-то недовольный Михалыч, в прошлом прапорщик Советской армии, – времени все не хватает. Со службы на дачу, будь она неладна, жука обирать, огурцы поливать, а воду приходится из пруда носить, колодец как высох в год пожаров, так больше не наполняется. А до пруда метров пятьдесят, да внизу. Вот и бегаешь вверх-вниз с ведрами. Так набегаешься, что под вечер руки и ноги трясутся.
– Далась тебе такая дача! – заметил Одинцов. – Денег не хватает картофель и огурцы на рынке купить?
– Да по мне, гори они синим пламенем, так жена напрягает, для нее огород святое. С детства привыкла, чтобы свое в доме было, Ольга же у меня из деревни.
– Интересно, Михалыч, в военных городках вы тоже огород держали?
– Когда служил в Польше, нет, а в Союзе держали, небольшой, правда, но был.
– С тобой все ясно! Загонит тебя в могилу эта дача.
– Все там будем. Еще никто не жил вечно. Вот только срок у каждого свой.
– Что-то не по теме разговор завели.
– Это точно. – Смирнов повернулся к напарнику: – Ну, что стоишь, Валера? Пойди с Лешкой, проверьте территорию.
– Да все нормально, Михалыч, – проговорил Туров, – только что обходил.
– Положено при смене принимать объект? Значит, вперед на прием-передачу.
Молодые парни ушли. Смирнов, присев на стул рядом с Одинцовым, кивнул на монитор, который высвечивал картинку объекта:
– Спокойно ночь прошла?
– Спокойно, – ответил Павел. – Да и кому нужен этот офис? Тоже мне, банк какой. На складе только три стеллажа заняты, а в кабинетах, кроме канцелярщины, ничего нет.
– Менты наведывались?
– Подъезжали. Моргнули фарами. Я отмахнулся в окно, мол, все в порядке, и они уехали.
– А Скунс не приезжал?
Скунсом охранники называли начальника охраны фирмы Виктора Козина, от которого постоянно несло каким-то неприятным запахом. И вроде мужик как мужик, всегда во всем чистом, при галстуке, гладко выбритый, волосы вымыты, а запах издавал неприятный. Что-то похожее на смесь пота и одеколона «Шипр».
– Нет, Козина не было, – мотнул головой Одинцов.
– Повезло. Значит, сегодня в ночь припрется, проветривай после него комнату. Не знаешь, Паш, чего от него как от падали несет?
– Не знаю. Читал, в африканских племенах, что обитают в джунглях, люди с рождения имеют специфический запах. Но это для отпугивания насекомых, тварей всяких ползучих, ходячих и летающих.
– Но здесь не Африка, не джунгли, и Скунс – не абориген. Отчего же так воняет?
– Ты об этом у него спроси, – усмехнулся Одинцов.
– Ага! Он и без этого достанет. То монитор медленно переключается, то видимость ограничена, то печать не так висит.
– Пошли ты его, Михалыч, куда подальше, и все дела. Кто он для нас? У нас свое начальство есть. Объект защищен? Защищен. Все остальное никого из фирмы не волнует.
– Вообще скажу тебе, Паша, попали мы в хреновое место.
– Почему? – удивленно взглянул на Смирнова Одинцов. – Какая разница, что охранять? Главное, чтобы помещение поста нормальным было. Здесь все нормально, пульт, удобные стулья, электроплита, холодильник, кровать за ширмой, положенные часы поспать можно. Кондиционер. Правда, барахлит и почти не охлаждает, но это и к лучшему, не простудишься, а вентиляции достаточно.
– Да не о том я. Контора мутная. Мы тут уже месяц?
– Где-то так!
– Вот. А я до сих пор ни хрена не пойму, чем тут народ занимается. Слоняются туда-сюда, коробки какие-то носят, то на склад, то со склада, иногда грузят их в «пирог» – двухместную легковую машину с миниатюрной будкой. Да и народу-то – сам хозяин, главбухша, секретутка, которая не знает, куда свою выпуклую задницу примостить, да пятеро пацанов и девчат.
– Компьютерами фирма занимается, Михалыч.
– Ремонтирует, что ли?
– И ремонтирует, и собирает.
– А собирает зачем? В магазинах полно этих ящиков.
– Так в магазинах и стоит то, что собирается на фирме.
– Да ладно! Хочешь сказать, у пацанов с девчатами мозгов хватает компьютер собрать?
– Хватает, значит.
– А спутниковые тарелки на хрена?
