Яростные тени полностью

Лоу тайком пихнул Хэдли локтем. Она посмотрела на него и тоже пихнула. Он состроил гримасу и драматично скосил глаза на гробовщика, когда тот отвернулся. Она догадывалась, чего напарник от нее хочет.

– О, прошу, мистер Троттер, покажите нам урну – сказала она, пытаясь сыграть очаровательную девушку-пустышку. – Это будет столько значить для нас, особенно для меня.

Два круга заалели на его щеках.

– Урна внизу в подвале. Вам, наверное, не понравится мое рабочее месте. Наверное, лучше принести ее сюда.

– Я не брезглива, меня ничто не шокирует.

Гробовщик улыбнулся ей, будто она только что подобрала ключик к его сердцу.

– Тогда нам сюда.

Подвал оказался большим помещением, освещенным двумя рядами свисающих тусклых лампочек, не способных разогнать тени по углам. Одна половина комнаты отведена под крематорий, где из кирпичной стены выдавалась большая железная дверь, а по соседству находились стальные каталки, резиновый шланг и совки для сбора праха. В другой части в деревянном шкафчике возле стола на единственной полке стояли три экспоната. И хотя годы и дым лишили красок стекло, приглушив обзор, Хэдли знала, что там внутри канопа Хапи. Она почувствовала зловещую энергию в ту же секунду, как Троттер толкнул скрипящую дверь.

– Вот она, – сказал гробовщик, открывая шкафчик. – Мой отец хранил тут все семейные погребальные урны, и я просто не стал их никуда убирать. – Он распахнул дверцы и отступил, чтобы Лоу с Хэдли смогли рассмотреть интересующий предмет.

В центре полки стояла канопа песочного цвета, увенчанная головой бабуина.

– Она великолепна, – восхитился Лоу.

– Идеальна, – согласилась Хэдли. – Мы ищем нечто именно в таком стиле.

– Вы точно не хотите ее нам продать? Мне ужасно неловко затрагивать эту тему, но если вы к ней не привязаны, можно было бы переложить прах вашей тети в другой сосуд.

Мистер Троттер почесал ухо.

– Ненавижу отказывать клиентам…

– У меня с собой триста долларов наличными, – добавил Лоу.

Троттер кашлянул и покраснел. Его так и подмывало согласиться, потому что сумма в три сотни составляла трехмесячную зарплату в сфере ритуальных услуг, а самая дорогая урна наверху стоила всего двадцать девять долларов.

– Мистер Смит, вы очень щедры, но, простите, я правда не могу ее продать ни за какую цену. Если бы мой отец был жив, он бы никогда мне этого не простил. Он даже указал в завещании, что я получаю его дело, а взамен забочусь об урнах.

Лоу вздохнул.

– Ну, попытка не пытка. – Он повернулся к шкафчику и обнял Хэдли за плечи. – Мы ведь сможем заказать копию, – продолжил он, прижимая ее ближе. – Дорогая, ты что, плачешь?

И не успела Хэдли ответить, как «брат» поцеловал ее в щеку и прошептал на ушко:

– Отвлеки его, пофлиртуй.

У нее подвело живот. Во-первых, она не сомневалась, что Лоу собрался украсть урну. Вряд ли его затея закончится лучше, чем в особняке на Телеграф-хилл, а тогда вышло просто ужасно. Во-вторых, она совершенно не умела флиртовать. Когда-то Джордж сказал, что ей не удастся завлечь ребенка на карнавал даже огромным леденцом в одной руке и сладкой ватой в другой.

Хэдли натянуто улыбнулась мистеру Троттеру через плечо и нервно обернулась.

– Уверен, что я смогу сделать такую же урну для вас, – заверил гробовщик, внимательно разглядывая ее лицо в поисках следов слез.

– Было бы чудесно, – ответила она. Как, черт побери, это провернуть? Она посмотрела на плиту в дальнем углу и сосредоточилась на единственной теме разговора, в которой более-менее смыслила.

– А, так вот, где проходит кремация, – сказала она, проходя в ту часть помещения, чтобы получше рассмотреть печь. – Какая крепкая конструкция.

Билл Троттер последовал за ней.

– Да, ей уже тридцать лет, но она все еще прекрасно работает.

– Ой, у меня тот же девиз.

Троттер разинул рот, вздохнул и усмехнулся.

– Прекрасный девиз, – согласился он, разглядывая тело Хэдли. – И, без сомнения, точный.

Флиртовать оказалось просто, боятся нечего. Хэдли робко улыбнулась и кивнула на печь.

– Надеюсь, вы не подумаете, что я странная, но мне очень интересен процесс кремации.

– Какая вы изумительная женщина! Я с удовольствием вам объясню.

Троттер с радостью показал, куда кладут тела, а когда «клиентке» захотелось рассмотреть внутренний механизм, с воодушевлением повернул клапан и поджег спичку. В черном туннеле разгорелся оранжевый огонь.

– О боже, очень… – начала Хэдли и вздрогнула, когда позади них раздался грохот.

Они с Троттером развернулись и увидели, что Лоу присел в облаке пыли перед шкафчиком, прижимая пальто к лицу.

– Боже, что произошло? – воскликнул гробовщик.

Хэдли почувствовала, как в висках застучал пульс. Она заметила, как Лоу что-то забрал из разбитых черепков на полу и сунул в пальто. Видимо, перекладину.

– Не понимаю, как так получилось, – бормотал он, вставая и отмахиваясь от пепла. – Урна соскользнула с полки.

– О боже, о боже, – повторял Троттер, прикасаясь к осколку. – Отец никогда мне не простит… это ужасно. Ужасно!

– Мне очень жаль. – Лоу осмотрел комнату пристальным взглядом. – Я выплачу вам компенсацию.