– Сердце у тебя не то, что прежде, Руатайн. Оно слабеет. Наперстянка и другие травы помогут тебе, но жить в прежнем ритме нельзя. Ты не должен переутомляться или напрягать сердце.
– А нельзя его укрепить?
– Приди ты раньше, было бы лучше. А теперь… нет, его нельзя укрепить. Можно только замедлить разрушение. Ты должен сказать Мирии. Она имеет право знать.
– Право беспокоиться? Вот уж нет. А сколько еще будет биться мое предательское сердце?
– Не говори о нем так. Оно не предает тебя. Думай о нем, как о заболевшем друге, который помогал тебе долгие годы, а теперь сам нуждается в помощи. Необходимо снизить нагрузку. Пить больше воды и меньше вина. Есть овсянку без соли.
– Я спросил, сколько времени.
– Если ты будешь осторожен, еще лет десять, но не больше.
– Значит, доживу до пятидесяти. Неплохо.
– До пятидесяти трех, глупец, – улыбнулась Ворна. – И ты должен принимать лекарство, как я сказала. Будь умерен с наперстянкой. Помни, что больше – не значит лучше. Большие дозы смертельны. Соблюдай мои предписания.
Бануин вбежал в дом и протянул Большому Человеку руки.
– Ну вот, малыш, теперь чистые. – Руатайн подкинул мальчика в воздух, и тот восторженно завизжал.
Ворна покачала головой, подавляя смех.
– Два ребенка: один большой, другой маленький.
– Можно я отправлюсь сегодня с тобой? Мы покатаемся? – спросил Бануин.
– Сегодня я буду рубить дрова, а ты помогай мне подкатывать полешки. Мне нужен сильный мальчик.
– Я сильный, правда, мама?
Ворна строго посмотрела на Руатайна.
– Значит, рубить дрова?.. Часто останавливайся и отдыхай. – Она повернулась к сыну. – Если увидишь, что у Большого Человека красное лицо, вели ему передохнуть.
– Ладно, мам.
– Тогда пойдем, – сказал Руатайн, убирая мешочек с лекарствами и выходя на солнце. Бануин подбежал к нему и схватил за руку. Большой Человек высоко поднял и посадил себе на шею.
– Смотри, какой я высокий! – закричал мальчик. – Смотри, мама!
– Вижу, – ответила Ворна с порога. Она смотрела на них и слушала смех сына, пока мужчина с мальчиком на плечах не скрылись в высокой траве луга. Солнце ярко светило на них, и ей казалось, что сердце ее вот-вот разорвется.
Зима выдалась теплая, а Самайн Конн снова провел в Старых Дубах. Он не пошел на сам праздник, оставшись дома вместе с Маккусом, Браэфаром, Гованнаном и Фиаллахом. Огромный воин приехал из Семи Ив с новостями о большом флоте из двух сотен кораблей, который проплыл на север. Фиаллах собрал все пять сотен воинов, но корабли не причалили.
Вести были тревожные и странные. Две сотни кораблей – это десять тысяч воинов. Набеги никогда не случались зимой, когда припасов мало. Как прокормить десять тысяч человек?
– Должно быть, решили вторгнуться в земли паннонов, – сказал Маккус. – Это безумие. Даже если они победят Горного Князя, припасов им надолго не хватит.
Конн отправил гонца к правителю паннонов с предложением военной помощи, но он вернулся с коротким и ясным отказом – «ты нам не нужен».
– Сколько человек он может выставить против варов? – спросил Конн.
– Не больше двенадцати тысяч.
– А скольких мы можем собрать за, скажем, десять дней?
– Мы не нужны Горному Князю, – встрял Фиаллах. – Сам кашу заварил, пусть ее и расхлебывает.
– Панноны наши братья, – возразил Конн, – но еще важнее, что у противника такая большая армия. Десять тысяч нужны не для набега. Это запланированное вторжение. Если они победят паннонов, на севере у нас окажется враг. Нет. Хотят они нас или нет, но мы поможем им сразиться с варами.
– За десять дней, – сказал Маккус, – мы можем собрать пятнадцать тысяч воинов.
– Можем, – согласился Браэфар, – однако перед нами встанет вопрос снабжения. Зернохранилища полны, но представьте, сколько телег понадобится, чтобы везти такое количество еды в земли паннонов. Мы не успеем собрать их вовремя. Ведь даже неизвестно, где высадились пары. Они могли сделать это где угодно.
– Что-то мне здесь не нравится, – сказал Гованнан. – Я согласен с Конном, что они хотят захватить земли и что им надо противостоять. Но зачем вторгаться в земли паннонов? Там мало золота и немного еды. А у нас новые шахты и большой запас пищи. Вполне естественно было бы напасть на нас, и известно к тому же, что король Шард ненавидит Конна и охотится за его головой. Нет смысла ему плыть на сотни миль на север и нападать на нашего более бедного соседа.
– Не обязательно, – покачал головой Браэфар. – Если, как считает Конн, они хотят захватить плацдарм, то потом они привезут туда еще людей и весной начнут против нас полноценную войну. Тогда они смогут атаковать с двух сторон – с севера и со стороны Семи Ив.
– Есть и третий вариант, – проговорил Маккус. – Панноны наши враги – Горный Князь ясно дал это знать – но у них не хватает сил, чтобы на нас напасть. Предположим, что на Горного Князя не напали, а он сам пригласил Шарда помочь ему воевать с нами. Если я прав, тогда мы столкнемся с десятью тысячами опытных бойцов-варов и двенадцатью тысячами паннонов.
Неожиданно воцарилась тишина. Все обдумывали эту страшную возможность. Наконец Конн заговорил, и голос его был полон скорби.
