Смерть собрала богатый урожай. Погибло почти три тысячи риганте, в том числе двести двадцать Железных Волков. Еще две тысячи получили серьезные раны, некоторые лишились руки или ноги. Никто не считал тел паннонов и Морских Волков. По приказу Конна с них содрали доспехи и оружие, а тела швырнули в вырытые глубокие ямы.
Конн вместе с Браном подошел к Фиаллаху, которому перевязывали сломанное плечо.
– А вот и еще один человек, – заметил Конн с улыбкой, – который умеет не послушаться приказа в нужный момент.
Лицо Фиаллаха посерело от боли, глаза запали.
– Исход битвы висел на волоске, – проговорил он. – Я послал Гованнана и всех, у кого остались кони, вслед врагу, чтобы оттеснить его как можно дальше на север.
– Ты сказал ему, чтобы он не позволил втянуть себя в битву?
– Да. Впрочем, он сам бы догадался. Конн опустился рядом с раненым.
– Ты проявил великую мудрость и доблесть. Отныне ты генерал моих Волков.
– Ты доверился мне, – просветлел Фиаллах. – Я не забуду этого.
Конн и Бран пошли прочь. Появились друиды, двое паннонских, а третий – брат Солтайс. Они вместе с несколькими женщинами из ближайшего поселения старались помочь раненым. По всему полю битвы бродили воины, выискивая живых среди недвижных тел. Паннонов относили к лекарям, а варов добивали на месте.
– Где Крыло? – спросил Конн брата.
– В Старых Дубах. Он решил, что там понадобится большой отряд на случай, если враг прорвется.
– Поэтому он послал тебя.
– Не совсем. Откровенно говоря, я нарушил его приказ. День непослушания, а? – Бран поднял камешек и кинул им в летящего голубя, но не попал.
– А что он приказал?
Юноша провел рукой по длинным золотым волосам.
– Да ладно, Конн, не стоит на него сердиться. Ты же знаешь Крыло. Он приказал всем воинам зайти в крепость. Я спорил с ним, однако он был непоколебим. – Бран посмотрел в сторону. – Он очень боялся, Конн, но я увидел одноглазого Арну, правителя Змеиного Озера, который подъезжал к крепости со своими людьми, поэтому я сел на коня, поскакал вниз и сказал им, что нам приказано отправиться к тебе на помощь. С ним было восемь сотен людей, и лошади не очень устали, поэтому мы доскакали всего за два часа. Неплохо, а?
– Вы нам, конечно, помогли, – признал Конн, а потом тихо выругался. – Скольких людей Крыло оставил в крепости?
– Больше трех тысяч.
– Они нам были нужны здесь, – холодно проговорил Конн.
– Да, но мы справились и без них, верно?
– Не важно, Бран. Я должен быть уверен, что мои приказы выполняются.
– Но не мной и не Фиаллахом? – рассмеялся юноша так заразительно, что и Конн улыбнулся.
– Ты дерзкий юнец. Собери людей и помоги брату Солтайсу.
– Хорошо, только обещай, что не будешь очень сердиться на Крыло. Он ничего не может с собой поделать.
– Обещаю. А теперь иди.
День клонился к вечеру. Раненых перевязали, убитых похоронили. Пришли трое флейтистов и принялись играть «Плач по воинам». Музыка отдавалась в горах эхом. К наступлению темноты вернулись Гованнан и его всадники. Друг Коннавара тяжело спрыгнул с коня.
– Мы гнались за ними до моря… Увы, король Морских Волков сумел удрать. Мы думали, что он у нас в руках, но он провел контратаку. Отличный боец, клянусь богами. Нам пришлось отступить, хотя пленника мы привезли.
Гованнан подал знак, и к ним подъехали два всадника, подведя третью лошадь, на которой сидел связанный Горный Князь. Один из воинов вытолкнул его из седла. Он тяжело упал на землю и с трудом поднялся. Князя душил страх, но держался он с достоинством. Когда его подвели к Конну, он плюнул ему в лицо. Гованнан хотел было ударить пленника, однако Коннавар остановил своего друга.
– Развяжите ему руки, – велел он. Гованнан достал нож и разрезал путы. – Пойдем пройдемся, – велел Конн.
– Ты ждешь, что я буду умолять о пощаде? – спросил князь. – Долго же придется ждать.
– Ничего такого я не жду. Ты правитель Кельтонии. Я надеюсь только на твою мудрость, которой ты пока что немного проявил. Преуспей вары, это означало бы конец нашего мира. Они захватили бы наши земли, привезли свои семьи и еще много воинов. Твоя жажда мести ослепила тебя, как некогда моя ослепила меня. Не проходит ни дня, чтобы я не подумал о детях и женщинах, павших от моего меча в Сияющей Воде. Я не жду прощения. Некоторые деяния невозможно простить. Но если ты хочешь моей смерти, найди воина, и я сражусь с ним. – Конн оглядел поле битвы. – Я убил много твоих людей, князь. Ты обрек тысячи их на смерть. И зачем? Чего ты достиг? – Конн помолчал, затем посмотрел собеседнику в глаза. – Я пришлю гонцов с предложением виры за убитых в Сияющей Воде. Ты примешь их.
– Почему?
– Потому что так правильно. Пойми меня хорошенько. Эта битва может послужить концом нашей вражды. – Конн наклонился к собеседнику и пригвоздил его к месту холодным взглядом. – Или может означать начало ужаснейшей войны. Я разрушу твои города, селения и порты. Я сотру с лица земли все дома и засею пастбища солью. Я буду охотиться за вами и убивать. Твой род исчезнет навсегда. Выбор за тобой. Война или мир. Выбирай сейчас.
– Что сделали с ранеными паннонами?
– Их лечат вместе с моими людьми.
