Огромная голова повернулась в их сторону. Медведь оставил тело и направился к убегающим ребятам.
– Он идет! – закричал молодой калека.
Конн обернулся, а потом бросился бежать. Очень скоро Риамфада понял, что с ним на плечах Коннавар не сможет убежать от медведя.
– Брось меня! – крикнул он. – Спасайся!
Конн бежал, а потом снова обернулся. Медведь был не дальше, чем в тридцати шагах от него. Он остановился, положил Риамфаду на траву, вытащил нож и бросился на зверя.
– Пожалуйста, беги, – молил калека.
– Я вырежу сердце этого ублюдка, – прошипел Конн. Медведь приблизился и поднялся на задние лапы. Риамфада не мог оторвать от зверя глаз: больше восьми футов в высоту, черная морда перепачкана в крови. Расставив лапы, медведь обрушился на юношу. Конн не стал дожидаться смертоносного удара – сам бросился на гиганта и вонзил нож ему в грудь. Струя крови ударила в лицо Риамфады. Коннавар отлетел в сторону, зверь снова бросился на него. На молодого калеку пала тень – Гованнан промчался мимо, прыгнул на спину медведя и вонзил собственный нож ему в шею. Тот снова поднялся на задние лапы и обернулся. Сын кузнеца был сброшен на землю, и нож остался в ране. Истекая кровью, Конн поднялся и снова атаковал. В его плечо вонзились когти. Серебряный нож юноши, несмотря на это, все-таки взметнулся, впиваясь в плоть врага. Медведь опустился на четыре лапы, прижимая юношу к земле. Гованнан, схватив огромный камень, кинулся к зверю и ударил его по голове. Тот обернулся, и огромные челюсти чуть не сомкнулись на руке юноши. Потом медведь снова поднялся на задние лапы, и в этот момент окровавленный Коннавар поднялся на колени и обеими руками загнал нож в живот твари. Огромная лапа ударила его по плечу, и Риамфада услышал звук ломающихся костей. Конн упал на траву, обмякший и безвольный, как тряпичная кукла.
Раздался звук скачущих лошадей. Через Риамфаду перепрыгнул конь, и всадник пронзил грудь медведя копьем. Зверь нанес удар, пронзая шею лошади когтями. Всадник упал на землю. Ловко перекатившись, он обнажил длинный железный меч. Чудовище бросилось к нему. На голову медведя упала веревочная петля, не пуская к воину. Тот подбежал и вонзил меч в живот твари. Из леса показалась еще одна группа всадников. Некоторые опутывали раненого зверя веревками, другие поражали его копьями. И все это время воин продолжал разить железным клинком… Риамфаде начало казаться, что медведь никогда не умрет. Он убил вторую лошадь, а потом, наконец, запутался в веревках. Воин нанес три ужасающих удара по шее медведя, и тот рухнул на землю. Всадники спешились и снова и снова пронзали тушу копьями.
– Помогите Конну! – закричал Риамфада. – Пожалуйста, помогите ему!
Воин выронил меч и бросился к лежащему на земле юноше. Риамфада попытался подползти к нему. Гованнан поднял молодого калеку и прижал к себе.
– Тебе не стоит смотреть на него, – печально сказал он. – Наш друг мертв.
– Нет. Нет, этого не может быть.
– Если и нет, то скоро умрет. Потеряв столько крови, люди не остаются в живых.
Гованнан посадил Риамфаду на траву и побежал туда, где люди собрались вокруг недвижной фигуры Коннавара. Молодой калека видел, как они тщетно пытаются остановить кровь. Справа от них он увидел Браэфара. Мальчик стоял на траве на коленях и плакал. Риамфаде хотелось окликнуть его, но он не смел нарушать тишину, повисшую над полем. В нескольких футах от него рядом с убитыми им лошадями лежал гигантский медведь, опутанный веревками. Несколько людей поднялись в седла и поехали вверх по склону холма. Юноша сначала удивился, куда они едут, а потом вспомнил о мертвом Галанисе и его пропавших братьях. Его затрясло.
Из леса вышла женщина с темными с проседью волосами, опиравшаяся на длинный посох. Оставшиеся люди попятились от нее, и Риамфада увидел, как она опустилась на колени рядом с Коннаваром. Женщина подняла тонкую руку и явно скомандовала что-то мужчинам. Трое подняли бесчувственного юношу. Женщина направилась обратно в лес, несущие Конна последовали за ней. Гованнан вернулся к Риамфаде.
– Он жив, однако жизнь еле теплится в нем, – сказал сын кузнеца.
– А кто эта женщина?
– Ворна-колдунья. Его отнесут в ее пещеру.
– Поговори с Браэфаром, – попросил молодой калека. Гованнан глубоко вздохнул.
– И что я ему скажу?
Они сидели вместе больше часа. Когда люди вернулись из пещеры Ворны, стало уже совсем темно и холодно. Другие всадники отыскали тела Галаниса и его братьев и, завернув в плащи, повезли в деревню.
Руатайн вышел из леса и подошел к ребятам. Гованнан поднялся ему навстречу.
– Что здесь произошло? – спросил воин.
– Во всем я виноват, – ответил Риамфада.
Руатайн сел рядом с калекой.
– Почему?
– Конн не мог бежать быстрее медведя со мной на спине, а бросить меня отказался. Он достал нож и напал на зверя. Гованнан помогал ему. – Слезы заструились по щекам. – Я так просил его бросить меня и бежать. Он мой друг, и мне не хотелось, чтобы он пострадал.
– Он мой сын, – с чувством сказал Руатайн. – Конн никогда не бросил бы друга в беде. Значит, ты говоришь, Гованнан помогал ему?
