Я был женат на толстушке в Алине и очень счастлив. – Паракс вздохнул. – Через два года ее унесла болезнь. С тех пор я не нашел женщины, равной ей.
– Ты уже перестал искать?
– Никогда не сдавайся, мальчик мой! – ответил старик и добавил грустно: – Не думаю, что у молоденьких найдется время для развалины вроде меня. Если я не разбогатею, конечно. Богатые никогда не бывают слишком старыми для женщин. И все же надежды на это мало. – Паракс подкинул дров в огонь и принялся смотреть, как дым поднимается к узкому отверстию в крыше. За руку его укусила блоха. Старик ловко поймал ее и бросил в огонь. – Завтра поищем местечко получше, – сказал он.
– Обязательно. Бануин – мой старый друг – рассказывал мне об одном товарище, живущем здесь. Его зовут Фаэтон. Он купец. Завтра я его поищу.
Конн лег у огня и завернулся в одеяло. В голове всплыло прекрасное лицо Таэ, и он не скоро уснул.
Паракс разбудил его, как только рассвело. Казалось, старик чем-то обеспокоен.
– Что случилось? – спросил Конн.
– Они украли наших лошадей.
– С этим пора кончать, – объявил юноша, резко садясь.
– Мы возвращаемся в Три Ручья?
– Я имел в виду не это, – натянув ботинки и застегнув пояс с висящими на нем кинжалом и мечом, он вышел из дома. Ночью шел дождь, и крыши слегка блестели, а воздух был свеж. Паракс тоже появился на крыльце.
– Где они? – спросил Конн.
– Я прошел по следам примерно с полмили. Там три человека. Все при оружии.
Когда двое мужчин вышли в путь, навстречу им показалась Таэ верхом на лошади. Девушка была в коричневой кожаной рубахе, таких же штанах и сапогах.
– Где ваши кони? – спросила она невинно.
– Мы отправляемся за ними, – ответил Конн, с трудом выдавив улыбку. – Встретимся здесь через час.
Таэ заехала в загон, спешилась и подбежала к двум мужчинам.
– Очевидно, это дурная шутка. Мне очень жаль.
– Ты не виновата, – ответил Конн, – но тебе лучше быть подальше от нас, когда мы отыщем шутников.
– Скажите мне, где они, и я привезу их, – предложила Таэ. – Тогда не возникнет проблем.
– Нет, все зашло слишком далеко, – объяснил Конн. Он замедлился, а потом и вовсе остановился. – Скажи, ты помолвлена с Фиаллахом?
– Нет.
– Хорошо. Это радует. А теперь, пожалуйста, оставь нас.
– Ты ведь никого не убьешь, правда?
– Я кажусь тебе таким жестоким?
– В тебе есть жестокость, Коннавар.
– Да, есть, но хватает и нежности. Надеюсь, ты еще ее увидишь. – Он отвернулся, и они с Параксом продолжили путь и в конце концов дошли до пастбища. Там и стояли их лошади, привязанные к изгороди, а три человека, и Фаррар среди них, сидели на одеяле, играя в кости.
При виде приближающихся людей, они поднялись на ноги. Фаррар подошел к Конну.
– Кажется, ваши кони… – начал он.
Конн ударил его по лицу, разбив губы в кровь, потом ударом справа бросил противника на землю. Один из оставшихся вынул нож. Конн бросился к нему и выбил оружие, а потом ударил так, что тот полетел на траву. Третий попятился.
– Я только что пришел сюда, – сказал он, – и не имею ничего общего с ними.
– Тогда проваливай.
Человек развернулся и бросился бежать. Неподалеку стоял сарайчик, и Конн принес оттуда два куска веревки. Подойдя к поверженным противникам, он связал им руки за спиной.
– А что теперь? – спросил Паракс.
– Теперь начнется самое веселье, – холодно проговорил Конн. Фаррар застонал. Конн поставил его на ноги.
– Приведи в чувство другого, – велел он Параксу. Тот опустился на колени возле бесчувственного человека и несколько раз пихнул его.
– Он проваляется не меньше недели, – заметил старый охотник. – Кажется, ты сломал ему челюсть.
– За сараем есть колодец. Принеси оттуда воды и полей его как следует.
– Фиаллах убьет тебя за это, – простонал Фаррар, с трудом разлепив окровавленные губы.
Конн не обратил на него внимания, ожидая пока Паракс принесет ведро воды. Он облил им второго противника, и тот наконец шевельнулся. Паракс помог ему подняться. Тот покачивался, но на ногах стоял.
– А теперь отправимся к дому правительницы, – сказал Конн, поднимаясь в седло.
Когда они въехали в городок, начала собираться толпа, и когда они добрались до Длинного Зала, госпожа Лизона уже знала обо всем и вышла им навстречу вместе с Фиаллахом.
– Что все это значит? – ледяным тоном спросила она. Конн спешился и отвесил ей глубокий поклон.
– Мне очень жаль, но я вынужден принести вам печальные вести, госпожа моя. Эти люди украли наших лошадей, и я схватил их с поличным. Как вы прекрасно знаете, наказание за это – смерть через повешение. Однако, как свободный риганте, я требую судебного поединка. Я убью этих двоих, и мы забудем о случившемся.
– Ты никого не убьешь, сукин сын! – проревел Фиаллах.
– Убью, – тихо проговорил Конн. – Это закон кельтонов, и ни ты, заносчивая скотина, ни твоя госпожа не смогут пойти против него.
– Клянусь Таранисом, я сам тебя убью! – бушевал гигант.
– Вызов принят, – ответил Конн, разъяряясь. – Как только я убью этих двоих, я сражусь и с тобой. И надеюсь, что мечом ты машешь лучше, чем кулаками, потому что ты старый и медлительный, и я разрежу тебя на кусочки.
