В былое время я жил богато, Ходило Солнце вкруг меня,И от восхода вплоть до заката Лишь мне струило ток огня.Планеты в небе свивали тропы Не в празднолюбии пустом,А чтобы мог я знать гороскопы, И в мире верным шёл путём,В былое время и со зверями Имел я краткий разговор,Скажу: «Придите», – и шли стадами, Какой тут мог быть с ними спор,Они же сами ведь разумели, Что имена пропел им я,Что лев быть должен лишь в львином теле. А раз змея, так ты змея.И если в лапе прорез занозы Иной злосчастный чуял лев,Ко мне смиренный, и чужд угрозы, Он шёл, как овцы ходят в хлев.Играл я в войны, – и шли кометы, Я был подвижник, брошен лук, –И был как столп я, весь в мох одетый, Гнездился дрозд в ладонях рук.В былое время я весь был в Боге, Был длань, и меч, и тишь, и страсть,А ныне вечно лишь на пороге, Чего-то в чём-то только часть.<p>Тот предок</p>Тот предок был такой же, как гиббон,Но не гиббон, а брат гиббона сводный,Средь обезьян властитель благородный,Взлюбивший в ветках тихий листозвон.К ветрам любил прислушиваться он,К журчанью птиц, к игре волны свободной,Во всём искал он цепи звуков, сходнойС тем, что ему привиделось как сон.Он первый поднял голову высоко,И беспричинно так её держал,Вверху был круг, велик, лучист, и ал.Как исполина огненное око,Он вдруг запел, себя пугаясь сам.Так звук Земли раскрылся Небесам.<p>Рука</p>Благословляю обезьянью руку,Хоть страшны мне движения её,Затем что, вдохновение своёЗабыв, она утратила науку.Среди древнейших полуобезьянБыл некто ставший получеловеком.Зверьми он сопричислен был к калекам,Не мог он ползать и прямил свой стан.От предка ли я отрекаться буду,Пусть был четырерук он и мохнат?Рука есть воплощённый в ощупь взгляд,Рука есть мост к свершению и чуду.К оттенкам чувства приурочив звук,Он ключ нашёл для полнозвучной гаммы,Его должны включить в великий храм мы,Да молится деянью предка внук.Благословим тот лик, тот мозг, ту руку,Она схватила молнию в веках,А после, бога чувствуя в руках,Потомок подарил циклоны звуку.<p>Закатная пирамида</p>Улетели священные ибисы,Не алеют озёра фламингами,Пронеслись Австралийские лебеди,Апокалипсис птичий свершён.И не скажут о Духе нам голуби,Не расскажут нам детского ласточки,Только где-то поют пересмешники,Перепев, перезвук, перезвон.Не восходят над Нилом папирусы,Не приветствуют Горуса лотосы,Только пепельно-чёрные ирисыРасширяют испуганный глаз.Да кровавятся тени закатные,Расцвечают Пустыню вечернююИ о Сфинксе, когда-то вещательном,На песках вышивают рассказ.<p>Алый изумруд</p>
