– Я учусь. Буду дипломированным историком, – она отпила немного горячего напитка.
– Интересно, – кивнула женщина, откидываясь на спинку кресла. Взгляд она так и не отвела. – Вы с Лизой вместе учитесь?
– Да, мадам, – вместо Лукьяновой ответила Лиза. Она уперлась локтями на спинку её кресла.
– А как вы познакомились с Елисеем?
– Случайно как- то вышло, – пожала плечами Ясения. – Лиза уговорила сходить меня на праздник в честь начала учебного года, а там оказался Елисей.
– Не уж-то любовь с первого взгляда? – Снова хитрый прищур появился на её лице. Екатерины Петровны и Розы Михайловны не было видно, как и дяди Роберта.
– Она самая, – широко улыбнулся Елисей, легонько ущипнув за щеку Сенечку.
Её тело было натянутым, словно струна. Она впервые ощущала себя на допросе. И ей отчаянно не хотелось упасть в грязь лицом. Только Елисей был таким откровенным, совершенно не помогая ей в ситуации. Она покраснела с головы до пят.
– Вы такие разные, -указательный палец женщины поглаживал бортик фарфоровой чашки. – Что же вас могло столкнуть?
– Елисей меня защитил в тот день, потом мы разговорились и, оказалось, что разные профессии – не показатель.
– Мадам, ты же помнишь, что мама и папа тоже разного поля ягоды. – Вмешалась Лиза. – Но они же двадцать пять лет вместе.
– Помню, и я тогда была против. Вы, дети, должны плыть по одному течению, а не так, что одному все легко, а второй разгребает руками волны.
– Ваша философия мне ясна, – ответила Сенечка, снова делая глоток. – Но жизнь на то и удивительна, что позволяет столкнуться разным людям. К тому же, мы плывет вместе по течению.
– Хотелось бы в это верить. А что насчет твоих родителей?
– Отец – владелец сети гостиниц, мама – преподаватель. Может, слышали про отели «Лукоянофф».
– Да, пару раз останавливалась. – Мадам Изи любезно улыбнулась.
– Папа каждый отель называет по-разному. В нашем городе он «Лукоянофф», – его первое детище, в Москве «Ясения», в Санкт-Петербурге «Георгий», в Сочи «Роза». Остальные названия, признаюсь, не помню.
– Очень трогательно. Елисей, – женщина помассировала виски пальцами. – Достань из книжного шкафа Есенина. Хочу послушать пару стихотворений.
– Ну уж нет, – взвыл парень. – Сегодня не моя очередь.
– Мне нравиться слушать твой голос. Он напоминает мне Сашеньку.
– Пойдем, душа моя, – Лиза взяла под руку Ясению и повела в сторону своей комнаты. – Сейчас начнется долгое и нудное чтение.
Когда девушки расположились на большой двуспальной кровати, Сенечка оглядела убранство, замечая, что в каждой комнате стоял камин. Очевидно, для неё это будет бременем. Она снова подумала о Милославском и снова отогнала от себя эти мысли.
– Здесь нет центрального отопления? – Спросила Лукоянова.
– Есть. Но дом строился ещё в девятнадцатом веке. Когда началась реставрация, Джошуа решил оставить камины в качестве дизайна.
– А Джошуа – это…
– Друг дяди Роберта.
– У вас интересная бабушка.
– Смею заметить, что ты ей понравилась. Обычно так много вопросов она не задает.
– Вот же ж мне подфартило, – хмыкнула Ясения.
– Ты какая-то задумчивая сегодня. Что-то случилось?
– Все в порядке, – пожала плечами Сенечка, не желая рассказывать про ролевую игру в доктора на кануне. – Просто дни, проведенные в компании Милославского и его родителей вогнали меня в тоску.
– Интересно, почему он так рано уехал?
– Ему стало нехорошо. Отравился чем-нибудь, – врала Ясения, чувствуя, как горят её щеки. Ей бы хотелось все рассказать подруге, но тайна была не её самой, а чужие тайны рассказывать не пристало. – Например, алкоголем.
– Что ж, – Лиза обняла подругу. – Ты стойко выдержала несколько дней с этим придурком. Горжусь!
Девушка игриво погладила по голове подругу, от Сенечка рассмеялась. Подруги потеряли счет минутам за долгими разговорами. Солнце заходило за горизонт, когда послышался голос Розы. Женщина стояла в коридоре второго этажа.
– Сенечка, пойдём. Пора возвращаться.
– Роза Михайловна, – Лиза вышла из комнаты первой. – Оставайтесь. Комнат полно, не думаю, что Джошуа будет против.
