Летающая тарелка Инквиситива снизилась до десяти тысяч футов. Она плелась над Соединенными Штатами Америки со скоростью всего каких-то пары тысяч миль в час. Инквиситиву было смертельно скучно.
Сколько он ни всматривался в телескоп, Инквиситив так и не обнаружил ни малейших следов разумных ящеров… только бесконечные толпы странных двуногих животных, обитавших в причудливой формы муравейниках. А между этими муравейниками они перемещались с помощью примитивных, двигавшихся по земле, повозок. У них были летающие устройства, что правда – то правда, но каких-то на удивление неуклюжих, конструкций.
Честно говоря, последние несколько минут Инквиситив провел, играя в чехарду с парочкой как раз таких необыкновенно хлипких реактивных машин. Но когда они принялись допекать Инквиситива ракетами, тот потерял терпение и быстренько отрезал им крылья своим тепловым лучом. Пилоты военно-воздушных сил до последнего момента не могли поверить своим глазам. Хорошо еще, что их системы катапультирования и парашюты сработали как положено.
Да будет вам известно, что Инквиситиву, или Инки, как называли его коллеги в Организации Объединенных Планет, было не просто скучно. Он, надо вам сказать, чувствовал себя совершенно несчастным. Впрочем, в том, что его направили в этот заброшенный и дикий уголок галактики, Инки не мог винить никого, кроме себя. Если бы он устоял и не задрал хвост при виде несравненной чешуи и соблазнительных желтых полосок на лапах единственной дочери Верховного Администратора… в общем, тогда бы он до сих пор обретался в штаб-квартире ООП на планете Моз.
Вспомнив родную планету, от которой его отделяло пятьсот световых лет, Инки мечтательно вздохнул. Он представил себе ясное зеленое небо, высокую голубую траву, розовые тропические леса, вечно бурлящие алые океаны и вздохнул еще раз. Затем он посмотрел вниз, на мир, который его прислали обследовать, и даже фыркнул от отвращения.
Цвета перепутаны, обитатели – уродливы и дики. Вообще, чтобы эта планета стала пригодной для колонизации, ее, скорее всего, придется подвергнуть фумигации. Кое-кого из наиболее сообразительных аборигенов, возможно, и удастся сохранить в качестве рабов. Но, судя по их примитивной технологии, это вряд ли окажется выгодным. Роботы куда эффективнее.
Пока, однако, в обязанности Инки входило только обследовать планету, вступить в дружеский контакт с местными жителями и подготовить подробный отчет об их цивилизации – если это, конечно, можно назвать цивилизацией.
Инки был циником и имел на это все основания. Его путешествие к Солнечной Системе продолжалось более десяти лет. И надо же так случиться, что таймер гибернации разбудил Инки на восемнадцать месяцев раньше намеченного срока. Таким образом, у него оказалось предостаточно времени для раздумий о том, как безъящерно один ящер может обойтись с другим. Верховный Администратор заслал его в эту дыру, а почему? В отместку всего лишь за то, что его секс-полоска покраснела в неподходящий момент!
Худшего начала лучшего века молодости (Инки едва исполнилось двести лет) ящер не мог даже и вообразить. К тому времени, когда он вернется на Моз, все самки его яйце-группы уже спарятся, а значит, он будет обречен оставаться одиночкой по меньшей мере еще семьдесят пять лет.
За время гибернации Инки, разумеется, в совершенстве овладел всеми основными языками аборигенов Земли. Он же не первый ящер с Моза, посетивший эту далекую планету. Несколько лет тому назад голубохвостый специалист в области лингвистики прилетал на Землю. Он изучал особенности методов общения примитивных народов. До того, как дикие обитатели Новой Гвинеи превратили лингвиста в питательный суп, он успел передать на Моз языковые модели английского, французского, русского и китайского языков.
Инки с отвращением взглянул на проносящуюся под ним поверхность и пожал плечами. С чего-то все-таки придется начинать. Почему бы не здесь? Он тяжело вздохнул и неохотно направил летающую тарелку к земле.
Вскоре тарелка Инки зависла над пустынным, безжизненным шоссе, рядом с которым стояло не менее пустынное кафе. Мгновение Инки поколебался – может, стоит направиться в более населенное место? Впрочем, какая разница? Вся эта цивилизация, куда ни махни хвостом, до отвращения примитивна.
Он приземлился в нескольких сотнях ярдов от кафе. Выбрался из тарелки, настороженно понюхал воздух – слишком много ядовитого кислорода и маловато азота – и пошел по шоссе. Вспомнив на полпути, что он забыл, Инки вернулся и сделал свою летающую тарелку невидимой – дополнительная и, похоже, ненужная предосторожность от излишне любопытных двуногих.
Инки был весьма представительным ящером. Стоя на задних ногах, он достигал в высоту четырех футов. И это не считая еще трех футов красно-фиолетового хвоста, гордо реющего у него за спиной, словно живой флаг. Вдобавок, учтя наблюдения голубохвостого лингвиста об особенностях местного дипломатического протокола, Инки надел высокий цилиндр и черный фрак.
