Среди завсегдатаев “Пены Дна” ходили слухи, что под отвисшей, морщинистой, покрытой пигментными пятнами кожей Мэвис Сэнд прячется сверкающий металлический скелет Терминатора. Впервые Мэвис начала дополнять части своего тела еще в пятидесятых – из чистого тщеславия: груди, ресницы, волосы. С возрастом, когда стало окончательно ясно, что всякие представления об уходе за собой ей недоступны, она принялась заменять детали по мере их износа, пока почти половина массы ее тела не превратилась в конструкцию из нержавеющей стали (бедра, локти, плечевые суставы и суставы пальцев, стержни, приваренные к позвонкам с пятого по двенадцатый), силиконовых вафель (слуховые аппараты, электрокардиостимулятор, инсулиновый насос), прогрессивных полимерных смол (линзы вместо хрусталиков, пораженных катарактой, зубные протезы), кевлара (укрепление брюшной стенки), титана (колени, лодыжки) и свинины (клапан желудочка). На самом деле, если бы не поросячий клапан, Мэвис из разряда животных перескочила бы в разряд минералов без традиционной остановки в разряде овощей, на которой задерживаются многие. Более изобретательные пьянчуги в “Пене” (сами немногим лучше корнеплодов) клялись, что иногда в паузах между концертными номерами музыкального автомата можно расслышать жужжание крохотных, но мощных сервомоторов, перемещающих Мэвис вдоль стойки бара. Сама же Мэвис очень старалась не давить пальцами пивных банок и не двигать одной рукой полные бидоны на виду у клиентов, чтобы не потакать слухам и не портить свой образ девической хрупкости.
Войдя в “Пену Дна”, Тео увидел на полу бывшую королеву киноэкрана Молли Мичон: ее зубы впились в икру седоволосого человека, и тот верещал, как кошка, которую пускают на фарш. Над ними возвышалась Мэвис, угрожающе размахивая “Луисвилльской Дубиной”, – она уже готова была вышибить кого-нибудь из них с поля.
– Тео! – взвизгнула Мэвис. – Если через десять секунд ты не уберешь эту психопатку из моего бара, я выпущу ей мозги.
– Не надо, Мэвис. – Тео ринулся вперед и выхватил бейсбольную биту из рук хозяйки салуна, одновременно доставая из заднего кармана наручники. Потом разжал руки Молли, намертво сцепившиеся на икре человека, завел их ей за спину и сковал. Визг седого поднялся еще на октаву.
Тео опустился на пол и заговорил в самое ухо женщины:
– Отпусти, Молли. Ты должна отпустить ногу этого человека.
Из горла Молли сквозь кровь и слюни вырвался звериный рык.
Тео погладил ее по голове, отводя волосы от лица:
– Я не смогу уладить проблему, если ты не скажешь мне, в чем дело, Молли. Я не понимаю, что ты говоришь, когда у тебя во рту нога этого парня.
– Отойди, Тео, – вмешалась Мэвис. – Сейчас я ей заеду по мозгам.
Тео только отмахнулся от нее. Седой заорал еще громче.
– Эй! – прикрикнул на него Тео. – Давайте потише, а? Я здесь поговорить с человеком пытаюсь.
Седой убавил громкость.
– Молли, посмотри на меня.
Та скосила на него один синий глаз. Жажда крови в нем растаяла. Молли вернулась к нему.
– Вот и умница, Молли. Это я, Тео. Ну, что случилось, а?
Молли выплюнула ногу, повернулась и посмотрела на Тео. Мэвис помогла клиенту дойти до табурета у стойки.
– Убери ее отсюда, – сказала Мэвис. – Она в черном списке. На этот раз – навсегда.
Тео не спускал с Молли глаз:
– Все в порядке?
Та кивнула. Кровавые слюни стекали у нее с подбородка. Тео сдернул со стойки салфетку и вытер, следя, чтобы пальцы не попали ей в рот.
– Сейчас я помогу тебе встать, мы выйдем на улицу и обо всем поговорим, хорошо?
Молли кивнула опять, Тео взял ее за плечи, поставил на ноги и повел к двери. По пути он оглянулся на покусанного:
– У вас все нормально? Врач нужен?
– Я ничего ей не сделал. Я эту женщину никогда раньше не видел. Я просто зашел выпить.
Тео вопросительно посмотрел на Мэвис.
– Он ее клеил, – ответила Мэвис. – Но это не оправдание. Девушке следует ценить знаки внимания. – Она повернулась и захлопала покусанному накладными ресницами: – Я могла бы тебе показать, как их можно ценить, дорогуша.
Покусанный в панике обвел взглядом салун:
– Нет-нет, все в порядке. Врача не надо. Мне очень хорошо. Меня жена ждет.
– Ну, раз все в порядке... – сказал Тео. – Вы же не хотите ни на кого заявлять или вроде того?
– Нет, это просто недоразумение. Как только вы ее отсюда уведете, я уеду из города.
Со стороны завсегдатаев раздался коллективный вздох разочарования: там уже делали ставки на то, кого именно Мэвис огреет битой.
– Спасибо, – сказал Тео. Он украдкой подмигнул Мэвис и вывел Молли на улицу, обогнув старого негра с гитарным чехлом, входившего в салун.
– Я так полагаю: как языком устанешь молоть, а пойло уж в глотку не лезет, самое время переходить к прямому воздействию, – произнес старик, ослепительно улыбаясь стойке бара. – Кому тут блюзмен понадобился?
