– Если я вдруг опять попаду в трудное положение, можно будет снова прибегнуть к твоим услугам?
– Служить тому, кем я когда-то стану, всегда большая честь.
Два духа прощаются и расстаются. Рене остается в задумчивости.
Открыв глаза, он видит Элоди.
– Ты в порядке? – спрашивает она.
– Виноват, я был…
– Можешь не извиняться, мы всё знаем от Опал.
– Судят не по словам, а по делам, – подхватывает Сериз. – Вы – настоящий Супермен! Вы знаете, как подобрать специалиста по возникшей проблеме из 111 кандидатов.
– В общем, можно сказать и так. Единственное неудобство – неспешность процесса, ступенчатый протокол. Я постараюсь его ускорить. Кстати, где мы?
– Отъехали достаточно, чтобы задуматься о более надежном укрытии.
– Кто-нибудь знает, где можно спрятаться в Каире? – спрашивает Сериз.
Все молчат.
– В форме тюремных охранников, на пожарной машине, без паспортов и без денег долго не покатаешься, – вздыхает Опал.
Глядя на рыжую зеленоглазую красавицу, Рене испытывает сильное желание остаться с ней наедине. В его голове все происходит стремительно, он ищет и находит.
– Я знаю, куда ехать!
«Мнемозина». Красота в разные эпохи
Каждой эпохе соответствуют свои критерии красоты. В прошлом широкие бедра гарантировали легкие роды, большая грудь – обилие молока для новорожденных. Одна из самых знаменитых женских статуй – палеолитическая Венера Леспюгская с огромными ягодицами и грудями.
Черты Венеры Каллипиги (переводится с греческого как «красивые ягодицы») находят в большинстве воплощений античных представлений о красоте. В 1600-е годы фламандский живописец Питер Пауль Рубенс обессмертил на своих полотнах тучных обнаженных матрон, гордых своими жировыми складками.
У латинян светлые волосы и голубые глаза считались символами глупости, так как были отличительными чертами северных варваров.
На Западе белая, так называемая молочная кожа до XIX века была признаком чистоты и богатства: она означала, что женщине не приходится трудиться в поле под палящим солнцем.
В Китае до начала XX века отдавали предпочтение женщинам с маленькими ступнями.
В Перу ценились женщины с волосатыми ногами – свидетельством испанского, а не индейского происхождения.
Среди женщин, считавшихся образцами красоты, упомянем персидскую принцессу Захру Ханум Тадж аль Салтане Каджар, жившую в конце XIX – начале XX века в Тегеране. Она была малорослой, с толстыми икрами, обтянутыми голенищами высоких сапог, часто носила пачку с узором, как на провансальской скатерти, смотревшуюся на ее широких бедрах как венчик. У нее были черные усики и густые сросшиеся брови. Современники сходили от нее с ума. Ей предлагали руку и сердце 146 выходцев из высшей персидской знати, 13 из которых покончили с собой, получив отказ. Еще она была известной поэтессой и женщиной передовых взглядов.
