С какой стороны ни посмотреть, Лаура находилась на вершине мироздания. Могло случиться, что ее полет очень опасен и не подстрахован ничем, но ее это совершенно не волновало. Она считала, что уж лучше один раз в жизни подняться на истинные высоты, чем уныло смотреть снизу, как печально утекают годы в решето зловещего однообразия повседневности. Почему не рисковать каждую минуту всем, что имеешь? Почему не отдаться с головой каждому новому впечатлению, каждой новой мысли, каждому новому чувству?
И хотя стороннему наблюдателю Лаура как раз показалась бы рассудительной девушкой, на самом деле ее жизнь была сопряжена с риском и опасностями. И она не могла уже повернуть в сторону. Она уже и забыла, что можно жить как-то по-другому.
Рождественское настроение города действовало на нее, словно живительный эликсир. Она выбрала время, чтобы сходить купить подарки для дяди Карела, тети Марты, Айви и Уэйна. Она радовалась при этом, как ребенок, хотя и понимала, сколь малая частичка ее сердца отдана этим незнакомцам, которые уже, небось, сдали ее комнату в аренду очередному клиенту и которых она увидит только на Рождество.
Она прогулялась по Пятой авеню и словно зачарованная смотрела на укутанных по самые носы детишек, которые самоотверженно продирались сквозь мороз и задерживались с широко раскрытыми глазами перед красиво украшенными витринами. Мамы нетерпеливо дергали их за руки. Она подумала о Санта Клаусе, об этом волшебном эльфе-язычнике, который своей веселостью и различными милыми озорствами компенсирует религиозность и торжественность Рождества. Подумав об этом, она тут же ощутила внутри себя эхо последней забавы, когда она нарядилась ведьмой и удивила Ната в канун Дня Всех Святых. Эта шалость закончилась целым вечером любви, который она никогда не забудет.
Единственное, что беспокоило ее во время похода за покупками, это то, что она никак не могла выбрать подарок для Ната. Она лениво подумала о том, чтобы купить ему что-нибудь из одежды. Например, свитер, рубашку или даже хорошие брюки, чтоб они были под стать его красивым ногам. Впрочем, она ему пока не жена. Такой подарок выглядел бы излишне нахальным.
В конце концов у нее появилась другая идея, тоже в своем роде дерзкая. Не так давно она выполнила «черновой» автопортрет, где попыталась отобразить всю свою внутреннюю экзальтацию, которую Лаура стала чувствовать с тех пор, как вступила в интимные отношения с Натом. Она раскрасила набросок акварелью, и ей показалось, что теперь те чувства, которые она испытывала к нему, проступили еще отчетливее. Она решила, что это и будет ее рождественским подарком возлюбленному.
В конце концов, разве он не пристает к ней уже давно с просьбой показать какие-нибудь ее рисунки? Показывая ей свои картины, он всегда любил говорить, что тем самым она его «раздевает донага». Почему бы не позволить ему сделать то же самое с ней? Ведь это так приятно, когда тебя раздевает Нат!.. Акварель будет ее ответом на все его назойливые просьбы. Ответом, который не породит между ними никакой натянутости, которая случилась бы почти неизбежно, если бы она все-таки решила остановиться на рубашке или свитере.
Как только Лаура приняла окончательное решение о подарке для Ната, она сразу же ощутила прилив праздничного рождественского настроения и поняла, что никогда в жизни еще не была так счастлива. Весь сезон прошел под знаком чуда, которое было с ней каждый день.
Наконец началась неделя экзаменов.
На утро понедельника была назначена сдача современной живописи. Экзамен у Натаниеля Клира был в среду днем. История – в пятницу утром, а чертова биология – в следующий понедельник.
Она с большой неохотой вынуждена была отказать Нату, когда он предложил провести у него дома ночь с пятницы на субботу.
– Только после экзамена по биологии, – сказала она.
– Да ладно тебе, – не отставал он. – Небольшой отдых и переключение просто необходимы для такой «ботанички», как ты! Если ты откажешь себе в передышке, то слишком устанешь, чтобы показать все, на что ты способна.
– Только после биологии, милый, – печально улыбаясь, повторила Лаура и провела рукой по его густым темным волосам.
Он был явно разочарован, но она не сдалась и настояла на своем, хотя в душе была полностью на его стороне.
Всю эту неделю она работала, как проклятая, рассчитав время так, чтобы во время подготовки к экзаменам по искусству выделять по нескольку часов для биологии и истории, не считая тех дней, которые были полностью отведены для этих предметов. Все стены в ее комнате были увешаны рисунками позвоночных и растительных клеток, среди которых терялись репродукции ее любимого Матисса, которые она приобрела в течение семестра. К ее письменному столу примыкала широкая доска из пробкового дуба, вся покрытая историческими датами и биологической терминологией.
