- Пожалуйста, - прошептал Джаред, шмыгнув носом, горло перехватило, и говорить громче он не мог, - пожалуйста, не делай с собой ничего.
Дженсен смотрел на него весьма скептически, то поджимая губы, то облизывая их.
- Дженсен, - торопливо заговорил Джаред, - послушай. Всегда находились подонки разного масштаба, которые зарились на чужое: те, что покрупнее, шли войной на чужие страны или совершали переворот в своей; те, что помельче, пытались похитить картины известных мастеров или дорогие украшения. Сейчас в мире так мало осталось прекрасного, все разрушено, хорошо, если удалось сохранить хоть что-то. Я это к тому, что никто же не решал облить картины да Винчи кислотой, расплавить работы Фаберже, изуродовать живопись или скульптуры Микеланджело и лишить миллионы людей возможности ими полюбоваться только для того, чтобы их никто не смог похитить.
- Я не вещь! – раздувая ноздри, бросил Дженсен.
- Конечно, нет! – Джаред удивленно посмотрел на него. – Но и работы да Винчи и других великих тоже не вещи – это произведения искусства! – убежденно сказал он. – И ты тоже прекрасное произведение искусства, только не человеческих рук, а Бога, матери-природы, не важно, а может, и человеческих, если брать в учет твоих родителей.
- Господи, Джаред, - Дженсен закрыл лицо руками, - что ты мелешь? Какое еще произведение? Что за бред вообще?!
- Произведение, которым можно любоваться, восхищаться, - тихо сказал Джаред, - не лишай нас этого, пожалуйста.
- Вот так ты меня видишь? – горько хмыкнул Дженсен.
- Нет, - твердо сказал Джаред, очень-очень надеясь, что Дженсен не заметил его гнусных манипуляций в постели, - я вижу тебя своим лучшим другом, классным парнем, с которым можно подурачиться, но который в случае опасности станет плечом к плечу.
***
Джаред вместе с Харли возвращался с обязательной утренней пробежки. Сегодня ему исполнилось восемнадцать. Даже не верилось, что они живут на острове уже больше трех лет. К ним постоянно прибивались какие-то люди, а полгода назад пришла большая группа беженцев из маленького поселка возле заказника Сан Бернард. Даже в их время отсутствия связи до людей дошли слухи о хорошо защищенном месте, их острове. Тогда всем пришлось здорово потесниться, хотя они и занялись ремонтом остальных корпусов, построив для Милки небольшой коровник.
Марк сразу предложил переехать к Дженсену, освободив для кого-нибудь из вновь прибывших свою комнату, чем вызвал у Джареда приступ неконтролируемой ревности. Нет, на самом деле он стал просто виртуозом сокрытия истинных чувств, связанных с Дженсеном. Он просто предложил в комнату Дженсена переселить Меган и Мэри-Энн. С сестрой ему уже давно было спать страшно неудобно, да и лучше, чтобы девчонки могли запереться на ночь. А Дженсен переехал к нему.
Заходя в корпус, он стянул с себя мокрую от пота футболку и вытер лицо. Харли остался во дворе гоняться за бабочкой.
За три года так и не стало ясно, что послужило причиной катастрофы, уничтожившей их цивилизацию и девяносто процентов населения, непонятным осталось и то, почему возникли зомби и что их уничтожило через три месяца. Было ли все это чьим-то неудачным экспериментом или чем-то, о чем они даже и не догадывались?
Он тряхнул изрядно отросшими волосами, - шея взмокла и пряди неприятно прилипали.
- Эй, Джаред, - окликнул его Райан, вышедший из их с Делией комнаты, он поднял большой палец и улыбнулся: - С днем рождения!
- Спасибо, - кивнул Джаред, хоть он и отдавал ему должное, но большой любовью по-прежнему не пылал.
Он вышел в коридор и увидел в дверях их комнаты Дженсена, который улыбаясь смотрел на него. Господи, от этой улыбки у Джареда все внутри начинало кружиться и плясать. Он глупо заулыбался в ответ и пошел к нему, но кто-то наглый дернул его за руку.
- Джаред! Ты что, оглох?!
Он обернулся и закатил глаза, буркнув:
- Привет, Мэри-Энн. Чего так рано встала?
- Я вообще-то тебя с днем рождения поздравляю, - она кокетливо облизала губы.
- А, спасибо, - он повернулся, чтобы идти в комнату, но Мэри-Энн топнула ногой и возмущенно прошипела:
- Тебя что, полностью клинит, когда ты видишь Дженсена?!
Джаред посмотрел на Дженсена и увидел, что тот оперся спиной о дверной косяк, сложил руки на груди и теперь недовольно хмурился, глядя на него. Мэри-Энн продолжала что-то вещать, держа Джареда за руку, чтобы не удрал, но он пропускал ее словесный понос мимо ушей, как делал всегда.
Она не слишком изменилась за три года, оформилась, конечно, но вот умом… Как там говорят про таких: «Секретарша была так красива, словно даже не умела печатать».
В последнее время, примерно год, она почему-то переключилась на него, Дженсена тоже периодически преследовала, но уже не так активно, а вот ему, Джареду, проходу не давала.
Мэри-Энн все продолжала щебетать, но Джаред полностью отключился, разглядывая Дженсена, и пришел в себя, зацепив краем сознания неожиданную фразу. Он в изумлении перевел взгляд на Мэри-Энн и сглотнул:
- Что, прости?
