Ящик с костями полностью

– О, и завтра мне нужно кое-что с тобой обсудить. Пообщаемся за кофе, как только придешь, хорошо? – спросил он, закрывая дверь кабинета. – Если я все еще смогу говорить.

Конни улыбнулась.

– Хорошо. Может, намекнешь, о чем разговор?

– Тебе придется подождать. Но волноваться не о чем, – сказал он, поспешно проходя мимо нее и оставляя за собой ароматный шлейф лосьона после бритья «Флорис». – Пока.

– Пока, – Конни услышала, как металлические набойки на его ботинках застучали по каменным ступенькам, а затем в коридоре раздалось эхо от захлопнувшейся парадной двери. Убедившись, что Бонаро ушел, девушка открыла дверь в его кабинет и заглянула внутрь. На столе стояла коробка с чертежами Джеймса Невилла. Конни подошла и подняла крышку: в коробке лежали сделанные Невиллом чертежи психиатрических больниц девятнадцатого века – те, что она так тщательно каталогизировала год назад. В ХАЧБ находились чертежи всех психиатрических лечебниц, за исключением «Блэквотер»: они так и не были найдены. Интересно, кому Бонаро показывал чертежи… Она вернула крышку на место. Выйдя из комнаты, Конни подумала об Эде. Ему уже давно пора было позвонить ей, ведь он знал, как сильно она будет волноваться… В животе заныло. «Пожалуйста, только бы это не произошло снова», – подумала она по дороге на кухню.

Спускаясь по скрипучим деревянным ступенькам, Кирби испытывал дикое отвращение. Скопившиеся за десятилетия грязь, штукатурка и голубиный помет скрипели под ногами при каждом шаге. Медицинский эксперт определил, что смерть наступила между десятью часами вечера и полуночью, возможная причина – сочетание удара по голове и переохлаждения. Челюсть жертвы была сломана в результате другого удара: увечья были нанесены по очереди. Прочие подробности медэксперт мог сообщить только после тщательного изучения тела в морге.

Что за человек мог так жестоко расправиться с настолько уязвимой жертвой? На полицию будет осуществляться давление, чтобы они раскрыли дело как можно быстрее, и Кирби искренне надеялся, что это им удастся. Место преступления тоже не облегчало задачу – СМИ любили писать о «Блэквотер», несмотря на заявления о том, что психбольница им ненавистна.

Его мысли снова вернулись к месту преступления: почему именно «Блэквотер»? Лечебница закрылась в 1993 году, но до сих пор занимала заметное место в жизни целого района. Каждый мог поведать что-нибудь о ней: от рассказов о привидениях до историй о знакомстве с теми, кто там работал. Ко всему прочему, после закрытия больницы здесь произошло несколько преступлений – в том числе поджоги и торговля наркотиками, а еще одна бедная душа выбрала больницу местом для самоубийства. Вокруг «Блэквотер» ходили городские легенды, и пресса охотно подхватывала эти россказни. Кирби был уверен: то, что жертву оставили здесь, не просто совпадение. А еще это отделение Китса. Почему убийца выбрал именно его? Оно находится в центре больничной территории, на приличном расстоянии от обоих входов. На пути сюда есть множество других укромных мест, в том числе такие, где тело не нашли бы еще много недель. Может быть, этот выбор и был случайным, но Кирби в это не верил.

Детектив вышел из здания, радуясь, что покинул разрушающийся корпус, который казался невероятно угнетающим. Чтобы сохранить все наружные улики, для приходящих и уходящих полицейских была проложена тропинка – но убийца приходил сюда до того, как закончился снегопад. Когда полиция прибыла на место преступления, не осталось никаких следов, ведущих к зданию или куда-либо еще на территории лечебницы, за исключением следов Лероя Симмонса.

Кирби заметил, что Андерсон разговаривает с одним из экспертов-криминалистов, и тот жестом подозвал его.

– В заборе у Дейлсфорд-роуд есть дыра, – сказал Андерсон, – достаточно большая, чтобы через нее пролезть, но протащить тело, не поцарапав его и не порвав одежду, было бы трудно.

– Мы ищем образцы ткани, – произнес эксперт-криминалист и отошел от Андерсона и Кирби.

– В доме Свита есть женское пальто, – заметил Кирби. – Оно надето на какой-то манекен.

Андерсон вскинул бровь.

– Может, ему нравится переодеваться?

– Или оно принадлежит жертве, – предположил Кирби, переступая с ноги на ногу. Он промерз до костей. – Послушай, я собираюсь заглянуть в соседний дом, огромный шикарный особняк. Хочешь пойти со мной?

Андерсон покачал головой.

– Сюда едет управляющий строительного объекта, – он заглянул в свои записи, – Брайан Каплински. Я дождусь его, иначе нам придется провести здесь целый день.

Это было правдой: у них настолько не хватало сотрудников, что, если бы они ходили парами, расследование дел длилось бы вдвое дольше.

– Позвоню тебе, когда закончу, – сказал Кирби и начал пробираться обратно к административному корпусу.