На секунду Фан Му замер, не зная, что отвечать. И только спустя некоторое время пробормотал себе под нос:
– А-а…
Был час пик, и на улицах повсюду толкались автобусы и автомобили. Всю дорогу Ляо Яфан не говорила ни слова; взгляд ее был прикован к электронным часам на приборной доске. Фан Му знал, что она переживает из-за опоздания, но пробки не позволяли ехать быстрее. Улицы были забиты; машины переругивались громкими гудками, разносившимися в раскаленном вечернем воздухе. Ляо Яфан, которая до этого сидела, застыв в пассажирском кресле, с тревогой глянула в окно на густой транспортный поток. Ее лицо раскраснелось, а правая рука сильней стиснула ручку двери – так, что костяшки пальцев стали белыми.
Когда они преодолели центральный проспект и выбрались на кольцевую дорогу, ведущую в пригород, движение стало свободнее, а виды вокруг – приятней. От этого Ляо Яфан заметно расслабилась. Она отпустила дверную ручку и снова откинулась на спинку сиденья.
Фан Му заметил, что лицо у нее по-прежнему красное, и спросил:
– Тебе жарко?
– Нет. – Но бисеринки пота отчетливо проступали у девочки на переносице.
Он усмехнулся:
– Давай откроем окна. Мне вот жарковато.
Ляо Яфан снова выпрямилась и оглядела дверцу машины, не зная, на какую кнопку нажимать. Фан Му открыл окно за нее, и волосы девочки взлетели вверх, подхваченные ветром. Она не попыталась собрать их, а позволила ветру играть с ними – это ощущение, похоже, ей понравилось. Ляо Яфан чуть прикрыла глаза и подперла правой рукой подбородок. На лице у нее светилась легкая улыбка, а за окном проносились разноцветные домики и зеленые лужайки.
Несколько минут спустя внедорожник въехал во двор «Дома ангелов». Ребятишки, игравшие во дворе, сначала перепугались, но быстро сообразили, кто это, и окружили машину. Ляо Яфан ловко выскочила с переднего сиденья и помахала учителю Чжоу, который, подняв голову, глядел на них из огорода.
– Дедушка Чжоу, я вернулась.
– А я-то думал, куда ты подевалась, бродяжка… – Улыбнувшись, он кивнул Фан Му. – Значит, она была с тобой.
– Столкнулись на улице. – Фан Му улыбнулся в ответ.
Маленький мальчик уже карабкался в машину. Его ноздри затрепетали, когда он учуял, чем там пахнет. Фан Му заметил это и быстро сунул пакет в руки Ляо Яфан.
– Отнеси на кухню – раздадите остальным во время ужина.
– Хорошо. – Ляо Яфан кивнула, взяла пакет и подняла его повыше, показывая учителю Чжоу. – Дядя Фан купил это для нас.
– Он слишком добр… – Учитель Чжоу усмехнулся. – Беги на кухню и помоги тетушке Чжао. Она носится там одна, как курица с отрубленной головой.
Ляо Яфан поклонилась и потащила пакет в сторону кухни. Младшие дети побежали за ней; глаза у них становились круглыми, словно блюдца, когда они понимали, что лежит внутри.
Учитель Чжоу отряхнул пыль со своих брюк и жестом пригласил Фан Му присесть с ним рядом.
– «Кей-эф-си»? – Он взял сигарету из пачки, которую протянул ему юноша. – Не надо баловать их так, они могут привыкнуть.
Фан Му рассмеялся:
– Ну, пускай это считается особым случаем.
– А где вы встретились с Яфан?
– Я ехал из городского госпиталя, по северной улице Нанкин. И увидел там Яфан.
– Из госпиталя? Ты что, болен?
– Нет, ничего такого. Ездил побеседовать с жертвой – тем человеком, из-за которого произошла большая автокатастрофа.
– Серьезно? – заинтересовался учитель Чжоу. – Я слышал, там был замешан преступник, сбежавший из изолятора.
– Это правда. – Фан Му вздохнул, и лицо его помрачнело.
Учитель Чжоу пару секунд смотрел на него, после чего спросил:
– Что не так?
На мгновение юноша задумался, а потом рассказал про дело Люо Цзяхая от начала и до конца. Учитель Чжоу внимательно слушал, и его брови все плотней и плотней сдвигались на переносице. Он ни разу не перебил Фан Му.
– Так что это моя вина. – Сказав это, юноша испугался, что учитель будет тревожиться, и торопливо добавил: – Я должен поймать его как можно скорее, пока он еще чего-нибудь не натворил.
Учитель Чжоу прикурил сигарету и долго в молчании дымил ею.
– Та девушка, о которой ты упоминал, как ее имя?
– Какая девушка?
– Ну та, которой казалось, будто от нее плохо пахнет.
– А! Шен Сянь.
Учитель Чжоу снова задумался; столбик пепла постепенно рос на кончике сигареты, которую он держал между указательным и средним пальцами.
Фан Му показалось, что он ведет себя как-то странно.
– Учитель Чжоу!
– А? – Тот очнулся от раздумья, отбросил в сторону окурок и широко улыбнулся. – Всё в порядке. Пойдем за стол.
За ужином царила оживленная атмосфера; дети были в восторге от угощения из «Кей-эф-си». Как только еду выложили на стол, они сразу всё расхватали. Возможно, из-за того, что впервые ее блюда встретили холодный прием, сестра Чжао выглядела немного недовольной: она даже отказалась попробовать «дурацкое» куриное крылышко, которое Ляо Яфан ей предлагала. Правда, недовольной выглядела не она одна. Фан Му заметил, что и учитель Чжоу продолжал хмурить брови до самого конца ужина, как будто обдумывал что-то.
Когда с едой было покончено, юноша вызвался помочь сестре Чжао убрать со стола и шепотом спросил:
– Что такое с учителем Чжоу?
