— Он сказал — мне что поручают, то я и делаю. Кулистиков и у арабов работал, и у американцев… Он менеджер, который делает, что скажут. Вот это его признание мне понравилось своей простотой и откровенностью. Но, с другой стороны, мне кажется, что такие менеджеры, которым насрать, на кого работать — на арабов, американцев, патриотов или еще кого-то, — мне кажется, что таких менеджеров желательно… — …в дурдом отдавать.
— Ну не обязательно в дурдом; есть же биржа труда — туда пускай и отправляются. А руководить серьезными учреждениями государственными я бы таким персонажам не доверил. Мне кажется, что у человека должны быть какие-то взгляды, убеждения, ну, что-то такое. Хотя бы по минимуму.
— Ну, это ты уже слишком много хочешь от русских людей. А я вот Вове Кулистикову все прощаю, я прекрасно понимаю, что человек находится в жестких рамках. Мы его за такого и держали. Иллюзий относительно его у нас не было. Он ведь комитетский, насколько я понимаю.
— А-а-а. Вот как.
— Мы понимали, что у него есть определенная задача. И у меня к нему в связи с этим есть вопрос. Один-единственный: Вова, а что ж ты так возмущался искажением свободы слова Гусем? Что ж ты так честно и искренне пытался уничтожить это искажение? Тебя поставили, ты и херачь. А ты нас пытался обмануть. Показаться искренним, чистым борцом за свободу слова. Хотя мы и так не имели иллюзий.
— Ты не знаешь одной важной веши. В каждой касте есть свои внутренние правила, которые не следует разглашать. И я тебе по секрету объясню закон, который действует на высших уровнях массмедиа.
— Ну.
— Какие специалисты считаются самыми ценными, квалифицированными? Те, которые умеют самое главное. Которые принимают от начальства установку и после ее подают как голос своей совести. Чтоб глаза сверкали, чтоб было убедительно. Понимаешь? И если люди подумают: вот, человек говорит о наболевшем, он готов умереть за идеалы — тогда это хороший специалист, это высочайший уровень журналистского профессионализма. А если он долдонит что-то и видны его мысли, типа — вот эти пидорасы заставили меня озвучивать какое-то говно, ну я и озвучил, а так-то мне насрать, — это слабый спец, карьеры в данном секторе рынка он не сделает. И поэтому, когда ты говоришь, что Кулистиков вас там пытался обманывать и усиленно делал вид, — так он молодец. Это говорит о чем? Что Кулистиков принят в касту журналистов высшего уровня. И меня когда-то звали в эту касту. Говорили: старик, а можешь ты так, с пеной у рта доказывать то, что мы тебе поручим доказывать? Я, например, не пошел на такое по ряду причин — в силу хотя бы лени и нехватки актерских способностей. Не стал я записываться в эту касту, грубо говоря, по тому же механизму, по которому в свое время не пошел в партию. В самом деле, что-то в это месть от партийного руководства… «Партийная организация и партийная литература», которой нас мучили на журфаке. По этой схеме выступал, кстати, нобелевский лауреат Шолохов. Его спросили как-то иностранцы: «Так вы пишете по зову сердца или по приказу партии, по постановлению ЦК?» Думали подловить. А он им ответил: я пишу по зову сердца, а сердце мое искренне стучит для партии.
— Стучит — хорошо сказано.
— Ну или там принадлежит партии. Без документов собственности и устава. Ты понял, о чем я тебе говорю? Партийная организация энд партийная литература. Так что Кулистиков действует в рамках кастовых понятий, у него все чисто.
— А я его ни в чем не обвиняю.
— Мне вообще понравилось это его интервью, он все сказал, по крайней мере, честно.
— А мне так просто блевать хочется.
— Вот мы сейчас про это говорим… Про то, кто чью позицию отстаивает, как и зачем. Я давно об этом думаю и даже хочу инициировать проведение референдума в стране.
— Уже запрещено.
— Да? Ну, тогда, может, не стоит?
— А какой вопрос ты хотел вынести на обсуждение?
— О реформе избирательной системы в стране. Предложить народу Две на выбор. И пусть он возьмет ту, какая ему больше подходит, но потом чтоб не жаловался. И больше ни на кого не спихивал ответственность. Первая схема такая предлагается: избирательное право имеют граждане Российской Федерации, являющиеся русскими по происхождению, имеющие образование не более 11 классов.
— Не более?
— Не более. Я не оговорился. И к тому ж не знающие иностранных языков. И имеющие собственности не более чем на 30 тысяч долларов. Это, значит, один вариант.
— Есть вопрос: а как ты определяешь русскость происхождения?
— Не ссы. Это легко — в паспорте же все записано. По паспорту, и еще контролировать по е…алу. Ну это технические детали, Алик, не морочь мне голову.
— Ха-ха! Ладно.
— Если принимается эта система, то дается пара лет на ее ввод в действие. Она не сразу вступает в законную силу…
— …до тех пор, пока она не подтверждается другим референдумом.
— Нет, чтоб за это время все, которые не катят, могли как-то…
— Съе…аться.
