– Знаю, что надо. Это такое осознанное просторечие. Так теплей звучит. Вообще мне русский язык кажется довольно пресным и неточным. Против каких-то других языков.
– Я другие не знаю настолько хорошо. Но могу сказать, что не испытываю стеснения в выражении своих эмоций, пользуясь одним лишь русским. Я могу все, что угодно, выразить этим языком!
– Я тоже могу много чего выразить. В силу того, что это мой основной язык. Но тем не менее я вижу его несовершенство и сырость. В нем, к примеру, непростительно много недостаточных глаголов. И это ничем не оправдано.
– Каких «недостаточных»? Например?
– Ну вот «победю» ты не можешь сказать. Да вообще много глаголов, которые сыплются. Одел – надел, положить – класть, ложись – ляг… Список исключений утомляет, при том что он, повторяю, абсолютно ничем не оправдан. Потом, табуированная лексика, наличие которой уместно в первобытно-общинных системах, но не в цивилизованном обществе! Англосаксы легко употребляют в литературе и кино слово fuck, а у нас нельзя, у нас – табу. Словечко-то какое – табу!
Из Брокгауза и Ефрона
«Табу – термин, позаимствованный из религиозно-обрядовых учреждений Полинезии и ныне принятый… для обозначения системы специфических религиозных запрещений – системы, черты которой под различными названиями найдены у всех народов, стоящих на известной степени развития…
…Табу образует из себя ткань регламентаций, опутывающую все детали жизни, лишающую общество возможности свободного развития. Психология, создавшая табу,…в значительной степени послужила причиной застоя многих цивилизаций древности.
…Женщина до брака считалась доступной для каждого мужчины; после брака она становилась табу для всех, кроме своего мужа».
Из Большого энциклопедиче ского словаря
«Табу
