«Прибалтика и Белоруссия были объединены в рейхскомиссариат „Остланд“ с центром в Риге. Задача была такая – „формирование рейхспротектората, а затем превращение территории в часть великогерманского рейха… препятствовать любым поползновениям на создание эстонского, латышского и литовского государств, независимых от Германии…необходимо с порога пресекать попытки создания собственных эстонских, латышских, литовских и белорусских университетов и вузов. Но не нужно возражать против открытия ремесленных училищ и небольших технических учебных заведений“. В инструкции, изданной рейхскомиссариатом, подчеркивалось: о недопустимости создания независимых государств „не следует заявлять публично“. „Фронт литовских активистов“ жаловался лично Гитлеру: „Выходит так, что большевики, против которых литовцы воевали вместе с немецкими солдатами, признают Литовскую республику как независимое государство, а Германия считает Литовскую республику бывшим государством…Целый ряд людей, у которых большевики не считали нужным отнять землю, по этому указу лишаются ее…Немецкая гражданская власть в Литве не только не разрешает прием новых студентов в высшие школы, но и останавливает деятельность высших семестров (курсов)…литовцам в Литве нельзя иметь ни одной газеты на литовском языке… с начала войны немецкая цензура не разрешила выпуск ни одной литовской книги в Литве (даже научный словарь литовского языка, отпечатанный перед войной, не мог показаться на книжном рынке)… Не разрешается праздновать литовские народные праздники“.
Так что, судя по всему, инструкцию свою немцы выполняли со рвением.
Вот еще что в ней было написано: «50 % эстонцев сильно германизированы вследствие смешения с датской, немецкой и шведской кровью, что позволяет рассматривать их как родственный немцам народ. В Латвии для ассимиляции пригодна гораздо меньшая часть населения. Поэтому здесь нужно ожидать более сильного противодействия, ввиду чего потребуется переселение в более крупных масштабах. Аналогичного развития событий следует ожидать и в Литве»…«Край, который был завоеван немецкими рыцарями, поставлен на ноги ганзейскими купцами и германизация которого осуществлялась путем постоянного притока немецкой и частично шведской крови, должен превратиться в мощный бастион у границ Германии».
В Берлине было проведено «Совещание по вопросам онемечивания в Прибалтийских странах». В его протоколе записано: «…Большая часть населения (Прибалтики) не годится для онемечивания… Нежелательные в расовом отношении части населения должны быть высланы в Западную Сибирь. Проверка расового состава населения должна быть изображена не как расовый отбор, а замаскирована под гигиеническое обследование или нечто в этом роде, чтобы не вызывать беспокойства среди населения». Взамен в Прибалтике предполагалось расселить заслуженных ветеранов вермахта. «Латышским, эстонским, литовским сельским хозяевам придется расстаться со своими земельными наделами; в случае их политической благонадежности они не должны быть просто согнаны, а переселены в другие районы. Горожан, у которых будут отобраны дома и предприятия для передачи фронтовикам, следует высылать как можно дальше в восточные районы».
И это – выполнялось.
«В Литву только за первое полугодие 1942 года было прислано 16 300 немецких колонистов, а к 1 ноября 1943 года их было уже более 30 тысяч. Оставшиеся прибалты должны были стать батраками немецких переселенцев, постепенно забывая свой язык и культуру, – согласно плану „тотального онемечивания Прибалтики“, утвержденному Гиммлером. На выполнение плана отводилось 20 лет. Получается, что своим нынешним существованием прибалтийские народы целиком и полностью обязаны пресловутым „русским оккупантам“ – бойцам Красной армии».
«Если для власовцев и полицаев, не уличенных в совершении военных преступлений, стандартным приговором были шесть лет ссылки, то большинство литовцев, латышей и эстонцев, служивших в немецкой армии, СС и полиции в качестве рядовых и младших командиров, были освобождены и отпущены по домам. Однако тем из немецких пособников, кто отличился в карательных экспедициях, рассчитывать на пощаду не приходилось. Для них оставалась одна дорога – в лес. Особого размаха бандитизм достиг на территории Литвы, поскольку здесь, помимо литовских националистов, активно действовали польские вооруженные формирования из Армии Крайовой. Всего же с конца войны до середины 50-х в „лесные братья“ ушли в Литве 25 108 человек, в Латвии – 2000, в Эстонии – около 1500 человек».
