– Ну, там каждый день какая-то была история. А глобальных задач я не решал. К зиме готовились…
– А встретили зиму – без тебя. И в другом государстве.
– Да. Сменил меня такой Васютинский.
– Ты был огорчен, что тебя Собчак выгнал? Ты хотел расти – городок, потом район, область, дальше – Россия?
– Э-э-э… Меня беспокоил не сам факт освобождения от должности, сколько факт немотивированного освобождения.
– А ты понял, что так теперь и впредь будет?
– Да.
– А страшно было, что карьера разрушена, идти некуда, квартиру так и не получил?
– Не, квартиру-то я получил. Я ж в очереди стоял, и вот получил.
– А с мэрства ты не получил ничего? Только моральное удовлетворение и опыт бюрократической жизни?
– Совершенно верно.
– И куда ты дальше подался?
– Я пошел в структуру, которую еще Горбачев создавал, она называлась Ленгосфонд и объединяла все имущество СССР в Питере и области. А потом Чубайс пришел в правительство… Они разменялись: Собчак поставил на Комитет по управлению городским имуществом Сережу Беляева, а меня и Мишку Маневича Чубайс назначил к нему замами.
– Кстати, а кто Маневича застрелил?
– Говорят, Шутов.
– А-а, Шутов хотел что-то приватизировать, а тот ему не дал?
– Не знаю. Говорят… Короче, к концу года я стал зампредом Комитета по управлению городским имуществом. Буквально несколько месяцев я проболтался в том виде…
– И вышел на главную дорогу своей жизни – на приватизацию.
– Да.
– На залоговые наши любимые аукционы. К которым мы подходим все ближе… Тебе еще не звонят люди, не предлагают бабки – за то, чтоб мы их не обсуждали в книжке? А с обменом… Вот ты говорил, что в 91-м не попал на бабки, потому что у тебя их не было, но в 98-м-то ты попал по полной! А?
– Игореша! Отстань. До дефолта 1998 года мы еще не дошли. Дойдем – расскажу. Ты лучше про себя скажи.
– Я весь год проработал в газете и занимался одним и тем же. Это был отдел преступности старого «Коммерсанта».
Вот примеры того, чем я тогда занимался. Здесь я собрал самые забавные и типичные из своих тогдашних заметок.
