– «Как закалялась сталь»? Там человеку бабки не нужны, он строит узкоколейку, а потом ему ломают позвоночник и показывают пионерам. Гм. Или Маресьев – летчику отрезали ноги, а он все равно летает и воюет.
– Кстати, хорошая вещь – «Повесть о настоящем человеке».
– Так и я тебе о том же. Ты что думал, я шутки шучу?
– Человек бился с врагами. И ничего там нет плохого в тексте, кроме истеричного комиссара, который наезжал: «А ты же советский человек»…
– Что еще? «Чапаев»?
– Нет. Хотя – фольклорная такая вещь.
– «Молодая гвардия»?
– Ну это заказуха чистая. А чё ты в соцреализме роешься? Давай отойдем подальше!
– Бунин. «Деревня».
– Ага, тогда уж и «Утро помещика» Льва Толстого.
– Да-а-а… Платонов?
– Ну-у-у…
– Лесков?
– Посконный и домотканый?
– «Левша».
– О-о-чень патриотическое произведение.
– Его даже в школе проходят.
– Как обличение зверского царского режима.
– Но с блохой же он решил вопрос. Подковал, но она не прыгает, а наши все равно довольны. Царь там наградил кого-то… Шаламов?
– Плохо дело, если Шаламов – это позитивный патриотизм.
– Ну тогда слушай: «Один день Ивана Денисовича».
– Это да, патриотизм. Без дураков. Только не позитивный. А может быть, «Война и мир»? Хорошая вещь. Болконский, Безухов, тот же Николенька.
– А девушка трахается с негодяем Курагиным…
– …пока настоящие мужики воюют за родину… «Я был батальонный разведчик, а он писаришка штабной… а он спал с моею женой». Чисто Андрей Болконский.
– Ну и где же у нас позитив?
– Я тебе говорю, все равно «Война и мир». А еще сильно патриотическая вещь, – я считаю, воспитывающая охренительное отношение к русским людям, к России, к православию, – это «Казаки» Льва Толстого. Лукашка, вспомни, и девка эта, Марьяна, что ли. И «Севастопольские рассказы». Помнишь рассказы?
– Смутно очень. А Гайдар? «Судьба барабанщика». Там смелость, борьба, то да се… Папашу выпустили из лагеря…
– Да ну брось ты. Шпиономанией охваченная страна – патриотизм?
– Та-а-к. А что же у нас еще с патриотизмом? Платонов уже был, он не катит…
– Шукшин, например.
– Довлатов. Хотя нет – он эмигрант…
– Но ты же помнишь, как он описывал свою эмиграцию! Жена уехала, а ему скучно стало. Он думал – уе…вайте, а я тут без вас побухаю. Побухал – и стало тоск ливо.
– Бродский? «Лучше жить в глухой провинции у моря»? Тоже вяло насчет патриотизма.
– А его все время требует власть! Дайте нам патриотизма, что ж вы такие непатриоты?! А вот что самое интересное: Лев Толстой написал, как мы сейчас установили, больше всего патриотических вещей произведений, а режим его ненавидел. Даже от церкви отлучили. Он чуть ли не в революционерах ходил. Странно, да?
– Вот ты, Алик, сравниваешь наш застой со Штатами; то есть ты считаешь, что и в Штатах все грохнется?
– Я думаю, что да! Они уже всех достали своей политкорректностью. Врут сами себе, корежат свою историю, выдумывают сказки о том, чего с ними никогда не случалось. Забыли про все! Например, про то, что в холокост американцы приняли что-то вроде закона о запрете въезда в страну евреев. Только в исключительных случаях. Эйнштейн там или Оппенгеймер. Ладно – Франция, ее победил Гитлер; но и Англия отказала евреям во въезде! Гитлер готов был их выпустить, он сперва не собирался их уничтожать! (Что, правда, все равно его не оправдывает.) Людям бежать было некуда! Евреев отправляли в концлагеря потому, что так называемые цивилизованные страны не пускали их по пятой графе…
