«Разрядить обстановку в зале с электрическим стулом. А в этом что-то есть», – улыбка вырвалась на лицо небольшими складочками вокруг глаз, которые тут же исчезли.
Женщина приближалась, быстро и неотвратимо. И впереди нее была волна ужаса и отчаяния, которая вот-вот должна была накрыть Ясю с головой. Но девушка знала – чтобы не захлебнуться, нужно всего лишь задержать дыхание. Яся сделала глубокий вдох, и в тот момент, когда разочарование врезалось в нее, не издала ни звука. Она сидела на стуле с ровной спиной и приветливо улыбалась.
– Здравствуйте, – сказала женщина. Голос у нее был глубокий и тяжелый, как море. – Мне необходимо сдать книгу. Правда, за другого человека. Он, к сожалению, не смог.
– Добрый вечер! Назовите, пожалуйста, фамилию, имя и отчество, – попросила Ясмина и незаметно засунула лежавший перед ней формуляр обратно в картотеку.
– Одоевский Анатолий Николаевич, – женщина произнесла это так торжественно, что казалось она сейчас продолжит чем-то вроде «потомственный дворянин, титулованный статский советник, кавалер Ордена Белого Орла».
Яся достала карточку, извлекла из нее формуляр, проставила дату. Женщина дышала ровно и глубоко, и с каждым вдохом крупные темно-фиолетовые бусины перекатывались на ее груди. Она положила обе руки на библиотечную стойку, и Яся отметила, что кроме серебряного перстня с изображением геральдической розы никаких колец не было. И мерзкая, липкая надежда присосалась пиявкой к Ясиным мыслям: «А вдруг сестра? Или тетка? Или просто коллега».
– Я могу идти? – спросила женщина с таким достоинством, с каким княгини протягивают руку для целования.
Яся подняла глаза, и только теперь заметила, какие благородные черты у этой дамы. Глубокие карие глаза, прямой нос, контур губ четкий и гладкий. Женщина была крупной и статной, и, если бы жила в имперской России, вполне бы сошла за графиню.
– Да, конечно. Всего вам доброго, – ответила Ясмина и тихо под нос добавила: «Чтоб ты навернулась со своих каблуков, кошка драная».
Женщина была на середине зала, когда каблук правой ноги проскользнул вперед и неестественно подогнулся. Она чуть накренилась, но тут же выровнялась. И зашагала прочь, как покидают поле боя победители…
…Яся все еще стояла посреди коридора стояла, нагнувшись к сапогу, с бегунком, зажатым между пальцами, когда кто-то позвонил в дверь.
Яся сидела на стуле и вылавливала ложечкой зефирки из какао. Напротив нее сидел коротко стриженный мужчина с глазами цвета крепкого кофе. На нем был рыжий свитер крупной вязки с вышитой доисторической обезьяной и надписью «Не копайся в прошлом – копайся в себе».
– … и тогда Рома подошел к палатке девочек, заорал “Я страшный перепел”, а потом рухнул у входа и захрапел.
– Ага, я пыталась его разбудить или оттащить, но куда там, он раза в два тяжелее меня был.
Мужчина посмотрел на Ясю своими темными глазами, но для Яси в них был только свет.
– Слушай, ну вот ты совсем не изменилась. Девчонка-девчонкой, а ведь нам за 30 уже. С хвостиком.
– С хвостищем, я бы сказала.
Взгляд Яси ненадолго потух, она отвернулась к окну, сглотнула и снова посмотрела на собеседника:
– Да что ты все про прошлое. Расскажи лучше, как жена, как дети. У тебя же вроде две девочки, да?
– Два мальчика. Я каждый раз тебе это говорю, а ты каждый раз забываешь. Ай, не важно. Развелся я. Вот уже полгода как. Она уже себе хахаля нашла, в Маааскву с ним свалила. Пацанов своих не вижу почти, так, на каникулах приезжают. Да и то, если я не в командировке. Сама знаешь, то там копаем, то тут…
– Паш, прости, я не знала.
– Конечно, не знала. Мы же когда с тобой последний раз виделись? Это ведь было аккурат перед тем, как я в Австралию на раскопки уехал.
Яся задумалась. После выпускного они с Пашей сразу договорились – никаких бесполезных звонков и переписок, только личные встречи. Обещание они нарушили только дважды: один раз Паша пригласил на свадьбу, а второй…
– Девять месяцев назад. Ты на похороны приезжал. Тогда весь класс собрался, даже Карина из Италии приехала.
– Да, жаль, все-таки родителей твоих. Глупо как-то все это вышло. Ты к психологу так и не сходила, я тебе контакты кидал?
– Паш, давай не будем об этом. Ты-то себе жену новую не подыскал? Ты же не можешь без женщины, знаю я тебя.
– Вот как раз к ней и приехал.
Паша взял Ясину ладонь в свои большие медвежьи лапы. Руки у него были шершавые, мозолистые. Ногти были чистые, но пожелтевшие от постоянного соприкосновения с землей и глиной.
– Ясмина, Яся… Может, все-таки попробуем, а? Ну нет у меня никого ближе тебя. Ты самый уютный человек на всей планете. Такой, который мне нужен. Чтобы мне было куда возвращаться, понимаешь. Не могу я в пустую квартиру приходить. Холодно там, холоднее, чем в Заполярье на реке Море-Ю, где писать на улице равносильно кастрации. Яська, ну что ты молчишь, ответь что-нибудь?
