Священник стиснул зубы, но в сумку послушно полез. На самом дне нашёл маленький нож, сел на колени рядом с другом и, глубоко вздохнув, сделал первый разрез. Ясновидец стойко терпел боль, не издав ни единого звука. Когда руну нанесли, Мрак расслабился, и, представив деревню, которую всё это время пытался вспомнить, нырнул в темноту.
Его перенесло в тело молоденькой девчонки, которая несла в руках горячий хлеб. Пах он восхитительно. Мрак почувствовал как заурчало в животе, не удержался и отщипнул кусочек. Из-за дополнительной руны Ясновидец получил некоторое преимущество над телом, а именно указывать куда идти. Куда он хотел, а не жертва. Девушка свернула с основной дороги и направилась вглубь домов.
Мрак вглядывался во всё, что казалось подозрительным: в людей, животных, атмосферу деревни и прислушивался к ощущениям. Ощущения не радовали. Что-то подобное он уже чувствовал в том проклятом городе. Шлейф странной магии ощутимо прошёлся по коже, и Мрак послушно свернул за угол и чуть не столкнулся с высоким крепким кудрявым парнем.
— Прости, — ахнула девчонка, и Мрак ужаснулся, глянув в тёмные глаза незнакомца.
Тот выругался, сделал пас рукой, и его выкинуло из тела.
Мрак застонал, резко ощутив тяжесть и боль в груди, руны саднило. Ворон дал ему воды, Василиса вытирала кровь с кожи, намазывая воспаленные края мазью.
— Получилось?
Он кивнул, обхватив себя руками и трясясь. Перед глазами всё расплылось и потемнело. Ещё один провал в видение и он больше не встанет.
— Эй, эй! Не отключайся, слышишь меня?! Мрак! — священник хлопнул его по щеке, облил холодной водой, но ничего не помогало.
Мрак провалился в вязкое душащее ведение:
Возвращение в реальность оказалось мягким, и Ясновидец облегченно вздохнул. Перед глазами всё ещё было мутно, но перекошенное ужасом лицо Ворона он почему-то отчётливо разглядел. Вася сидела на траве с мазью в руке. Она текла по её пальцам, согретая теплом кожи.
— Это как-то связано. Варвара и та ведьма, иначе не вижу причин видеть жизнь чужой ведьмы. Яро замешан в этом.
Ворон помог ему подняться.
— Могу помолиться за тебя, может, станет легче.
Мрак скривился.
Вятко спрыгнул с коня, вдохнув полной грудью воздух родного города. Даже не смотря на то, что они так и не довели дело до конца, он был рад оказаться в родных краях. Залесский цвел и пах, не смотря на конец лета. Работал рынок, в кузнице кто-то громко ругался, пахло булочками и мёдом. Богдан хлопнул его по плечу.
— Не время расслабляться. Пойдём.
Церковь пряталась за высоким кованым забором, поросшим плющом. Листья, правда, уже пожелтели, некоторые скукожились, придавая святому месту особого шарма. Внутри стояла тишина. Утренняя проповедь завершилась, а до вечерней ещё три часа, поэтому священники разбрелись по городу по своим делам. Они прошли вдоль небольших домиков, в которых жили Ясновидцы, и завернули за угол. Там располагалась территория Сжигающих, отгородившихся от остальных деревянным забором. Богдан постучал. Им тут же открыли.
— Гата, — Епископ склонил поклонился, высказывая тем почтение.
Молодая девушка с белыми короткими волосами, зачесанными назад и кожаном одеянии кивнула. Пухлые губы едва растянулись в улыбке.
— Рада вас видеть, Богдан, — она быстро глянула в сторону Вятко, но промолчала, — с чем пожаловали? Задание есть?
— Есть и не то слово, — мужчина вздохнул, — дело серьёзное. Город надо сжечь.
Гата вскинула брови. С таким уже давно не приходили. Обычно больше работали Изгоняющие. Их использовали почти каждый день.
— Целый город? С людьми?
— Всё под чистую.
— Тогда введите меня в курс дела, — она отступила в сторону, позволяя им войти.
После подробного рассказа, Гата долго сидела молча, барабаня пальцами по столу. К еде и питью никто не притронулся, даже Вятко, который очень хотел есть. После воспоминаний голод куда-то пропал.
— Интересно.
Богдан мысленно с ней согласился. Интересно, да ещё как.
— Думаю, стоит послать наших, чтобы убедиться, что такой город один. Я отдам распоряжение. Когда выдвигаемся?
Епископ крякнул, закашлявшись.
