— Я убью тебя! — кричал Вятко, — и тебя!
— Угомонись! — Мрак оттолкнул парня, — у нас есть важная информация, Богдан. Ты должен выслушать. Привет, Гата.
— Привет, Мрак, — отозвалась та, поглядывая на Васю. Увечья на девушке вызывали тревогу, — у нас тоже есть информация. Вижу, с вами ведьма и Сангвимант. Это очень хорошо.
— Ты тоже на их стороне? — разозлился Вятко, сжимая кулаки.
— Я в нейтралитете. Не моя прерогатива сжигать ведьм и искать их. Но она-наш шанс.
Варвара скрестила руки на груди.
— Ты мне нравишься.
Гата хмыкнула. Первым отмер Богдан, оттащил Вятко подальше.
— Предлагаю обменяться новостями, пока не стало поздно.
Они уселись на поваленный дуб рядом друг с другом, заключив временное перемирие. Один Вятко стоял поодаль, пожирая глазами ведьму. Внутри бушевал огонь ненависти и ярости. Столь яркие чувства не давали думать и слушать. Он будто оказался запертый в душном коконе из вражды и желания убивать. Вятко злился теперь и на Епископа, чувствуя себя брошенным. Они говорили о важных вещах. Наверное, стоило обратить на слова внимание. Картины из прошлого, страх и одиночество навалились тяжёлой волной. Вятко понимал, что поступает глупо, но ничего сделать не мог. Если бы не сон, может, он и сдержался.
Закричав, парень чиркнул спичкой, и бросил подожжённую ветку, которую всё это время держал в руке, прямо в Варю. Та не успела отскочить, зато успел Всеволод. Мудрый голой рукой поймал ее, сжав в ладони.
Мрак, сидящий рядом, громко ахнул, хватаясь за руны.
Его будто окатило ледяной водой. Огонь не причинял Всеволоду вреда. Ведьме из ведения тоже. Мир схлопнулся.
— Никогда, — медленно и зло произнёс Всеволод, щелчком потушив огонь, — не смей причинять вред моим друзьям.
— Вятко, ты что творишь? — Епископ попытался урегулировать конфликт, — Всеволод не сердись у него сложное прошлое. Он просто…
— А у кого из нас не сложное прошлое? — повернулся Сева, — зачем выделять кого-то? Чтобы жалеть?
— Я проведу с ним беседу, он…
— Тот, кем движет ярость, никогда не исправится, сколько не говори. Поэтому повторюсь, ещё одно подлое нападение, и я сам сожгу тебя. Как ведьм. Как тех, кто невиновен в том, что имеет дар.
— Да как ты сме… — Вятко захлебнулся словами, почувствовав сдавливание на горле. Воздух перестал попадать в лёгкие.
— Сев, Сева! — перепугался Ворон, — остановись, пожалуйста. Нам… У нас…
Всеволод послушно прекратил.
— Только ради тебя, если он тебе дорог.
Мрак с трудом держал себя в сознании. Руны ныли, кожа трескалась так громко, что слышала Варя. Она зашевелила пальцами, залечивая раны, но не спасая от видения. Рядом с Всеволодом он стал проваливаться в видения чаще. Если бы не Варя и его собственная дыхательная практика, которая, впрочем, не всегда помогала, то парень не вышел бы из видений никогда.
Епископ увидел эту связь, сопоставил факты и вдруг выдал:
— Всеволод, а кто твоя мать?
Сева откинул палку подальше и стряхнул руки. Нахмурился.
— Не понимаю к чему этот вопрос.
— К тому, что Мрак видел виновницу случившегося в Золотоборске. Она похожа на тебя. Если провести параллель…
— Я понял, но спешу огорчить вас. Про свою мать ничего не знаю и никогда не видел её. И не хочу. Со мной с рождения был только отец, который меня и воспитал.
— Это всё подтверждает. Она родила, чтобы ребёнок продолжил род. Полукровки сильны, даже иногда сильней, чем чистокровные, потому что смешивают в себе силы обоих родителей. Твой отец чародей?
— Обычный человек.
— Быть такого не может, — возразил Вятко, пришедший в себя, — вы видели, что он может? Его не берёт ни одна стихия! Человеческая сторона только ослабит силы. Не могла она так ошибиться.
Всеволод начал нервничать. Разговор ему не нравился и вселял сомнения, которые и так преследовали всю осознанную жизнь. Он смотрел на каждого, но находил только смятение и непонимание.
— Пока мы не решим проблему, я бесполезна, — сказала Гата, — поэтому предлагаю вернуться в деревню и поговорить с отцом. Он-то должен знать какие-нибудь подробности.
— Что будем делать с ведьмой? И с её сестрой? — злоба вновь взяла верх, и Вятко был готов к сжиганию немедленно.
— Варвара, нужна нам, — пересилив себя, Богдан назвал ведьму по имени, — поэтому мы не станем её трогать. Василису нужно отправить в город. Ворон, возвращайся с ней обратно. И Гату прихвати с собой.
Вятко с ужасом понял, что отправиться назад ему придётся в компании ведьмы. Почему Бог к нему так суров и кидает такие испытания? Как бы он не внушал себе мысль о том, что она-спасение для города, а может и не одного, ненависть туманила разум и росла. Его буквально тошнило от её присутствия.
Они убили его отца и мать, тем самым перечеркнув нормальную жизнь на до и после. Он остался один на пороге сурового мира и жестокости. Рос у чужих людей, которые не любили его. Никто не любил Вятко. Всем было плевать на него.
Варя чувствовала ненависть, поэтому держалась подальше, находясь в компании Мрака и Всеволода. Мрака Вятко теперь тоже ненавидел. Между ними и так никогда не водилось дружбы, но теперь парень был обижен и разозлен.
