Другой вариант: есть сожитель, и диалог поведёт он. Алгоритм проникновения в дом и в этом случае останется тем же, только подарки в стеклянной упаковке будут переданы вместо мужа, объевшегося груш, сожителю. По возможности надо набиться на приглашение вместе их выпить, чтобы убедиться в пероральной доставке препарата пациентам. Для этого бутылка с обычной водкой должна быть початой, и Петюша предложит своим новым друзьям ею размяться, так сказать, освежиться. В процессе разминки он расскажет собутыльникам плаксивую историю о том, как его бросила жена, а дети выжили из дома, и, когда дело дойдёт до отравы, он нальёт всем по рюмке, захочет покурить и предложит сбегать ещё за бутылкой, которую он стеснительно (или предусмотрительно) оставил за забором. Он посмотрит, как они выпьют, и исчезнет с их радаров. В полном смысле слова.
Размышляя так, освещая дорогу фонариком и оглядывая окрестности из-под нахлобученной на глаза старой солдатской шапки без кокарды, сутулящийся Петя вошёл в спящую деревню и остановился посреди дороги под фонарём возле дома номер 19а по улице Совхозной. Так себе домишечко, запущенный. Свет нигде не горит. Двор завален грязным снегом, забор покосился, дровяник наклонился. Стойки под перилами крыльца прорежены и сломаны, как зубы у бомжей. Да и по другую сторону дороги тоже развалины, сарай с каким-то хламом.
Едва только Петя собрался спокойно и решительно толкнуть калитку, как услыхал из-за неё тихое рычание. Он замер и, выражаясь образно, весь превратился в слух. Похоже, собака. Судя по голосу, небольшая, но кто её знает… (В детстве Петюшу схватила за шорты соседская Глаша, громкоголосая болонка, и ужас, испытанный мальчиком в тот момент, остался с ним навсегда, как это только что выяснилось. Маленький Петя визжал и заикался ещё долго после того, как Глашу оттащили.) Рычание не прекращалось, а если бы даже вдруг стихло, теперь он всё равно не посмел бы приоткрыть калитку и на сантиметр. Вдруг она кинется и станет рвать его за ноги, за руки, за… и никто не придёт на помощь?
Петя похолодел. Операция внезапно оказалась на грани провала. Он понял, что не сможет вступить в бой даже с этой, судя по голосу, небольшой собакой. Конечно, она, скорее всего, деревенская дворняга, а не какой-нибудь там ягд- или тем более бультерьер, но она не знает страха, не думает о боли, она охраняет двор своей хозяйки, и ей не важно, что двор запущен, а хозяйка – пропойца. А Петя боится боли, укусов, крови и разоблачения, он пришёл сюда с отравой, как… убийца, а не мститель! Какая-то часть Петиных внутренностей впервые ужаснулась этой мысли, и собака почувствовала его страх – зарычала ещё злее.
Если бы она залаяла, стало бы легче. Возможно, кто-нибудь в доме услышит лай и отгонит её от калитки. Но она только тихо и страшно рычит. Петя собрался с духом, преодолел омертвение ног и сделал шаг назад. Рычание не стихло. Он отошёл ещё и наконец перестал его слышать. Несколько секунд он стоял посреди дороги и не мог решить, что делать. Отравить её нечем. Отогнать палкой? Неизвестно, испугается ли она палки… А попробовать надо, иначе в дом не попасть, и весь замысел прахом… Или выдержать паузу, признак мастерства? Но ведь скоро проснётся деревня, появятся лишние глаза…
На другом конце деревни показались фары. Петя перешёл дорогу и спрятался в развалинах сарая, чтобы переждать помеху и поразмыслить, как же быть. Звук мотора приблизился и вдруг смолк прямо возле затаившего дыхание Пети. Хлопнула дверь машины. Стукнула калитка. Радостно заскулила собака, и Петюша услыхал ненавистный и весёлый голос Миши Медвежонка:
– Офелия! Привет! Ну что ты так волнуешься? Иди ко мне, мой сладкий сахар! – Под конец слова зазвучали нежно.
Петя сжал в кулаке всю свою волю и осторожно глянул в щель меж досок. У калитки стояло такси, водитель курил в открытое окно. Возле крыльца маленькая чёрная собака прижималась к ноге Медвежонка, а тот ожесточённо гладил её вдоль хребта и за ушами:
– Ну ладно, ладно, Феля! Я тоже тебя люблю, но пойду в дом. А ты помяни меня в своих молитвах, нимфа. Вот, угощайся!
Он достал из спортивной сумки пакетик, надорвал его и выдавил прямо на доски крыльца, затем открыл двери своим ключом и вошёл. Собака в три движения проглотила корм, облизнулась и улеглась на крыльце. Через минуту Медвежонок вышел и махнул рукой таксисту:
– Спасибо, шеф! Я останусь.
Водитель отщёлкнул окурок чуть ли не в глаз Петру Фомичу и запустил мотор. В доме зажёгся свет. Понемногу стало светать и в деревне.
Сучий потрох Пятаков! Неужто
