Гарем, дошло до меня уже позже. В общем, то же общежитие, только вместо квартир комнаты, у кого побольше, как у меня, у кого поменьше, а в главной большой комнате по средине фонтан, вокруг большие подушки и разные растения. Окна большие и выход в сад, девушки при моем появлении оживились, особенно увидев Али, которого мне удалось отвоевать на входе, сказала, что князь разрешил и никаких вопросов. Я спокойно прошла в свои теперь уже действительно покои и немало удивилась. Значит, у меня было две комнаты, первая что-то вроде прихожей, там большой диван, стол, зеркало, таз и кувшин для умываний, и мягкий ковер на полу. В следующей комнате была кровать с балдахином от потолка, шкаф, небольшое зеркало и пуфик. Все немного вычурно, но мне какая разница я здесь ненадолго, надеюсь. Али я оставила в гостиной, дабы девушек не искушать, а сама обшарила шкаф, там нашлось несколько платьев и опять намордники. Выглянула за окно, сад манил зеленью, и я решила позже погулять там. Вернулась в гостиную, Али стоял по струнке возле входа, а ко мне перенесли пол кухни, судя по обилию еды. Я хмыкнула, прислуга поклонилась и вышла.
— Это что? — я скривилась и указала на подносы.
— Конец диеты, — констатировал Али.
Он вообще очень веселым оказался, хотя и с нетрадиционными взглядами. Поэтому и решила оставить при себе, ему я могу хоть немного доверять.
— Съешь а? — я умоляюще посмотрела.
— Сам? — удивился мужчина.
— Да, можешь не все, но хоть чуть-чуть.
Сказала я на ходу, и вышла в основную комнату творить переворот. Возле фонтана девушки невиданной красоты от блондинки любого оттенка до брюнетки болтали и брызгались водой.
«Ах, вот как здесь женский пол развлекается».
— Девушки! — громко обратилась я на илариде.
Если до этого на меня исподтишка косились, то теперь повернулись все. А я резко начала комплексовать, нафиг я князю раз у него столько красавиц под боком.
— Я… — собралась и прочистила горло. — Я невеста вашего князя, — я подошла ближе, и не в целях самоубийства, — скоро стану княжной и хочу улучшить положение женщин в этой стране. Так что собираюсь, если не уровнять нас в правах с мужчинами, то выбить хоть какие-то права.
Все скептически посмотрели на меня, часть даже отвернулась и принялась разговаривать дальше.
— То есть вам все нравится?! — я уперла руки в боки. — И князь вам уделяет достаточно внимания, и подарков дарит достаточно, и тря… платья покупает всякие.
Народ загудел, а я продолжила давить на женские слабости.
— Вы же кроме этих стен ничего не видите, вам же даже книги не дают читать.
— Нам такое не нужно.
— Мы не умеем.
— Что? — опешила я.
— Читать не умеем, — отозвалась еще одна смелая.
Меня постиг культурный шок, а девушки продолжали думать обо мне как о больной.
«Так вот почему князь так удивился моей просьбе! Меняем тактику».
— А разве вам не хочется завести детей, князя же на всех не хватает, правда? — кажись, нащупала самую больную точку. — Вы же свою молодость здесь оставляете, а он носом вертит.
Девушки неодобрительно зашумели, а я почувствовала дух переворота.
— И так я повторюсь, что вам не нравиться? Говорите, не стесняйтесь! А я все князю передам в качестве общего мнения, на личности переходить не буду.
Дамы начали жаловаться, а я пыталась все запомнить, всем не хватало внимания князя, а еще больше им не хватало платьев, прислужниц или украшений. Но были и более разумные жалобы, например, на отсутствие образования у женщин, то есть писать и читать здесь не умели почти все, хотя смущало это некоторых, а еще сетовали на строгие наказания. Я все запомнила, пообещала передать руководству, и на свой страх и риск сказала, что раздобуду пару книг, для тех, кто читать немного умел. Под довольные возгласы и парочку косых взглядов, я вернулась в покои. Али обжирался во всю, при моем появлении встал и застыл с куском пирога в руке.
— Сядь уже, — я устало села возле него.
Он послушно сел, и продолжил жевать.
— Я понимаю, что женщин здесь ни во что не ставят, так оно и понятно, их же волнует только одежда и украшения.
— Угу, — Али положительно покачал головой, жуя пирог.
— Надо это менять! — я вздохнула. — Только князь вряд ли одобрит.
Пока я задумалась, в дверь постучали, Али кинул недоеденный пирог и подскочил к ней, так и не прожевав, открыл и впустил полноватую разодетую женщину с вереницей девушек одетых поскромнее.
— Госпожа, — она поклонилась, и вместе с ней десяток девушек, которые выстроились в линию позади нее.
— Они тоже здесь жить будут? — образ сумасшедшей я решила не оставлять.
— Нет, госпожа, — поборов шок, сказала женщина. — Это ваша прислуга.
«Сразу десять? Вот мне интересно, что они все должны делать?»
— А без них никак? — искренне поинтересовалась я.
— Н-нет, — она даже запнулась.
— Тогда, — я присмотрелась к девушкам, и интуитивно выбрала самую скромную, — она остается, все остальные свободны, — я даже улыбнулась.
