— Я сам пойду вперед с группой лучших скалолазов. Мне приходилось одолевать препятствия и посложнее. Мы прихватим с собой веревку, которую и поднимем наверх, конец ее оставив внизу. Перевалив карниз, мы надежно закрепим ее. Останется лишь вскарабкаться по ней на высоту трехсот футов...
— Но ведь не думаете же вы, в самом деле, что человек столь почтенного возраста, как Потрясатель Сэндоу, сможет преодолеть по веревке триста футов при помощи одних только рук! — воскликнул Грегор, смахивая с колен хлебные крошки.
— А я этого и не предлагал, — сказал главнокомандующий Рихтер. — Я и сам вряд ли отважился бы на такое. Это ведь совсем не то, что подъем в гору — тут надо обладать силой, причем недюжинной.
— Ну, тогда как же? — заинтересовался Мэйс.
— Во главе отряда пойдет человек по имени Зито Таниша — коудонский цыган, великолепный акробат. Собственно говоря, Зито и изобрел этот способ преодоления препятствий. Он поднимется по противоположному склону — это ему раз плюнуть, но прежде чем подняться, привяжет к концу нашей веревки другую. Обе веревки тонкие, но крепкие, и узлы будут невелики, но очень прочны. По обе стороны ущелья эти узлы потом зальют расплавленным воском, чтобы веревка не скользила. Таким образом у нас получится длиннейшая веревочная петля, протянутая через весь каньон. Затем сержант Кроулер выдернет якорный крюк на этой стороне, чтобы закрепить на петле лебедку — ее уже собирают. Она будет установлена на небольшой платформе, на которую в качестве противовеса встанут четверо солдат.
А на другой стороне ущелья мы тем временем соберем вторую лебедку, точно такую же — все приспособления мы прихватим с собой. Ну, а когда все будет готово, человеку достаточно будет крепко ухватиться за нижнюю веревку, и при помощи двух лебедок его перетянут на другую сторону. Одна команда солдат будет тянуть за верхнюю веревку, другая — за нижнюю. На каждого человека уйдет не более трех минут. Так переправляться и куда быстрее, чем любым иным способом, и много безопаснее.
— Гениально! — восхищенно прошептал Мэйс.
— А ему можно доверять, ну, этому вашему Зито? — спросил вдруг Потрясатель.
— Но мы уже трижды переправлялись через ущелья таким образом! — воскликнул Рихтер.
— Но я ведь не об этом вас спрашиваю.
— Если не верить Зито, то нельзя доверять никому, — устало пожал плечами Рихтер. — Он в свое время дал мне свой платок, смоченный в крови, вам наверняка известно, что это означает у коудонских цыган...
— Вечную верность, — сказал Потрясатель. — Этой клятвы они никогда не нарушают. Что ж, приятно сознавать, что среди ваших людей есть хотя бы один, на кого не падает подозрение в измене...
Рихтер тем временем закончил трапезу и направился отдавать последние распоряжения. А десять минут спустя группа из семерых горцев под предводительством главнокомандующего стала спускаться по склону каньона.
— Одному из нас надо остаться при багаже, — твердо заявил Грегор. — Сказано же, что багаж переправят в последнюю очередь. Останусь я. Меня одного вполне смогут переправить и потом. Следом переправятся четверо солдат с лебедочной платформы, потом те двое, что будут крутить ворот, вскарабкаются по склону на манер Рихтера и его команды...
— Почему бы не остаться мне? — спросил Мэйс.
— Потому что тебе надо неотступно быть при учителе, здоровый ты болван! А я в сравнении с Потрясателем не представляю особой ценности. И давай на этом закончим спор.
— А знаешь, я с тобой согласен... — задумчиво проговорил Мэйс.
— Потому что прекрасно знаешь, что я прав. Вместо ответа великан положил огромную ладонь на плечо хрупкого юноши. Это было наивысшим выражением любви, какое он когда-либо себе позволял.
— Будь осторожен. До дна каньона далеко лететь, а шелковых подушечек там и в помине нет.
— Догадываюсь, — сказал Грегор. — И собираюсь быть очень осторожным.
Схватившись за веревку обеими огромными тол-стопалыми ручищами, Мэйс взглянул вниз, на усыпанное каменными осколками дно каньона, маячившее в семи сотнях футов внизу. Ему не велено было смотреть вниз, но искушение оказалось чересчур велико. И теперь он был рад, что ослушался: медленно проплывавшие под ним камни с этой точки выглядели просто потрясающе. Все в нем словно пело от восторга.
Он испытывал именно восторг, а вовсе не страх.
Мэйс даже понятия не имел о том, что такое страх. За всю жизнь ему не довелось испытать потрясения, заставившего бы его похолодеть от ужаса, и это невзирая на то, что он был помощником мага и явился свидетелем великого множества поистине ужасающих экспериментов. Казалось, он родился на свет напрочь лишенным способности чего бы то ни было бояться, и неспособность эта непостижимым образом трансформировалась в лишние сантиметры роста и лишние фунты мышц.
Однажды Потрясатель растолковал Мэйсу, отчего тот так бесстрашен.
