Учеба была еще более скучна Алексу, чем работа 'военным извозчиком'. Единственной отрадой стало наличие пусть временных, но подчиненных. Звание капрала, давало право гонять молодых мальчиков поступивших на учебу в сентябре, и до этого не видавших службы. Заставлять их отжиматься от пола или заледенелой тропинки младшему Вандеккеру нравилось. А потом служба снова вошла в колею. За прошедшие месяцы, он привык учиться, и даже почувствовал вкус к занятиям. Серьезно связывать свою жизнь с Армией Алекс не собирался, но красивая форма и некоторые привилегии притягивали к себе молодого человека. Но у военной службы офицера и солдата имелась и еще одна сторона. Любой, кто служит в армии, должен был быть готовым нести боевую службу, то есть воевать, а порой и лить свою кровь. Родственники Алекса отлично понимали все это, но не верили в серьезную опасность близкой войны, и выжимали из ситуации все возможное для возвышения отпрыска. В его карьерные перспективы они верили. Поэтому вскоре Алекса вместе с несколькими другими кадетами услали в командировку в Старый Свет.
На удачно начавшихся в апреле 'Учения нейтральных стран' Алекс попал стажером опять же по протекции знакомых своего дяди. Отправившиеся в Бельгию другие кадеты, за редким исключением были старшекурсниками. В Европе Алексу повезло. Он временно стал стажером командира автомобильного взвода. Возможность драть водителей за каждую мелочь вызывала в нем восторг. А вот дальше что-то пошло не так. До нападения немцев на Бельгию и Голландию, просто не успели вывезти их всех обратно в Штаты. Два дня германского наступления прошли в непонятках. Генерал Фрэнк Маккой ходил очень раздраженным, орал в телефон и гонял посыльных. Американские части пока никто не бомбил, но зенитчики-янки, временно приданные бельгийцам, уже вступили в бой с Люфтваффе. Вскоре пришел приказ и всем остальным. Вашингтон в этот раз решил, что потеря лица в случае бегства с Континента ударит по репутации Армии даже сильнее, чем возможное поражение 'американских добровольцев'. И американским военным пришлось вступить в дело. Учебу пришлось прервать на неопределенное время. Вскоре прислали новую форму и документы, младший Вандеккер, неожиданно для себя стал добровольцем сержантом. Когда начались бои с 'джерри', его автовзвод раздергали на отдельные машины. Сам Алекс вынужденно, околачивался при штабе генерала Маккоя, став стажером командира отделения охраны штаба, и одновременно, шофером-охранником для штабных пассажиров. Большего ему, увы (а может, и к счастью), не доверили. Теперь ему часто приходилось выполнять при штабе роль посыльного. Корпус 'Миротворец' нес потери и отступал вместе с французами. Как-то раз Алексу довелось увидеть Моровски. Тот в мундире бельгийского майора ВВС заезжал в штаб соседей-американцев. Их взгляды встретились неожиданно. Юного автогонщика, в этом заматеревшем опытном офицере, с длинными планками наград на мундире и с редкой сединой в висках, Вандеккер узнал с трудом. В том, что ненавистный мерзавец его узнал, никаких сомнений не было. Однако, ни кривой усмешки, ни презрения на его лице прочесть было нельзя. Лишь на одно мгновение, задержав на нем свой взгляд, бывший соперник по гонке, только ободряюще кивнул, и скрылся за массивной дверью генеральского кабинета. Больше они с Адамом не виделись. А вот, слышать про командира 'Белых Драконов' приходилось часто. И не только слышать... Как-то раз Алекс вез капитана с пакетом в одну из частей американского добровольческого корпуса 'Миротворец'. Неожиданно впереди на дороге взметнулись фонтанчики от пуль, а над головой раздался рык самолетного мотора. Алекс сразу узнал звук шестьсот первого 'Даймлер-Бенца', какие обычно стоят на 'мессершмиттах', и рванул свой штабной 'Бьюик' с дороги, через мелкую канаву, на большой луг. Вовремя. Пулеметно-пушечная трасса разворотила асфальт там, где они только что ехали. Из кабины мало что было видно. Но судя по звуку мотора и треску очередей, 'немец' не ушел. Машину бросало на ухабах, стучали камешки, летевшие от колес в днище и в колесные ниши. То справа, то слева по курсу вставали фонтаны земли, но вдруг исчезли. Неожиданно, к первому звуку самолетного мотора добавились еще два других. Стрельба в воздухе усилилась. Несколько томительных минут они скакали на 'Бьюике' по неровностям поля в сторону леса. Наконец, влетели под деревья, и водитель вместе с пассажиром капитаном резво выскочили из машины. Теперь можно было взглянуть на их несостоявшегося убийцу. А картина в небе сильно поменялась. Над опушкой леса, атаковавшего их 'мессера' зажали два серебристых 'Брюстера' с белой эмблемой на боку. Один летел чуть выше, пресекая попытки оторваться. Несколько маневров, грохот очередей. И вдруг 'мессершмитт', получив короткую очередь, взрывается, и на землю падают горящие обломки. Алекс слушал восторженные комментарии капитана, и не сразу понял, о чем тот говорил.
