А новый план, и вправду, смотрелся слишком дерзко, и даже, отчаянно. В случае весьма возможной неудачи, боевая авиация Альянса из-за больших потерь экипажей и матчасти, теряла нынешний паритет с врагом в воздухе, на длительное время (до апреля 1941 точно). Это могло аукнуться господством в небе Люфтваффе и Аэронаутики, а значит, и наземными поражениями сил Альянса. Почему 'весьма возможной неудачи'? Да, потому, что, с начала года ПВО германского рейха сильно окрепло, хотя и не достигло сплошного покрытия со стороны угрожаемых направлений. Немецкие радары 'Фрея' и 'Вюрцбург', выстроенные в виде дуги от балтийского побережья до баварских альпийских предгорий, увеличивали риск обнаружения воздушных налетов, даже на больших высотах и в сложных метеоусловиях. Сплошной эшелонированной линии радарного покрытия еще не было, но все к этому шло. Предпринятые недавно британцами воздушные удары, уже продемонстрировали высокий уровень потерь. Единичные радары стояли и на Восточном фронте, в районах Кракова и Варшавы (Польша все же была второстепенным направлением, хоть новых налетов 'брандеров' в Берлине и опасались). Со стороны нейтралов, радарного прикрытия практически не было. И докладчик, именно эту особенность ПВО противника, и указал в качестве причины запланированного им успеха. В его самоуверенном заявлении упор был на слабость флангов германской ПВО, в обход которых и планировалось нанести главные удары. Получалось нечто вроде сухопутного германского наступления, через Бельгию и Люксембург, в обход 'Линии Мажино'. Роль укреплений тут играла недостроенная линия немецких радаров. Только на этот раз все должно было случиться в обратную сторону, и не на земле, а в воздухе. В воздушных налетах на максимальную дальность, Моровски предлагал, ни много ни мало, задействовать целый воздушный флот из пяти-шести сотен самолетов (туманно добавляя, что им уже согласовано участие еще нескольких авиагрупп не присутствующих тут союзников, с явственным намеком на авиацию греческого ТВД). Больше половины авиагрупп собранного воздушного флота, должны были, взлететь из Британии и южной Франции. Нескольким волнам бомбардировщиков (в основной массе тяжелых и дальних) предстояло нанести бомбовые удары в германских тылах, и приземлиться на весьма удаленные от их места старта площадки... расположенные в восточной Польше. Это заявление вызвало живой отклик собравшихся. Такое тактическое решение позволяло бомбить объекты за пределами боевого радиуса самолетов, и оно же ломало все стереотипы штабных стратегов Альянса (впрочем, и стереотипы их противников тоже).
-- Благодаря джентльменам из Чикаго и Нью-Йорка, мы теперь вполне можем оснастить большую часть воздушных кораблей эффективными радиокомпасами. Буквально на днях, получена большая партия новых 'Бендикс' и более старых 'Фэйрчайлдов'...
-- А насколько обучены работе с оборудованием пилоты и штурманы?
-- Обучение работе с такими приборами и в Силах Поветжных, и в Арме дель Эйр, и в ВВС 'ДА' идет уже не первый месяц. Да и британские экипажи давно знакомы с подобными приборами. Теперь нам нужно воспользоваться плодами этой подготовки, и по большой дуге обойти крайние германские районы ПВО. Над Италией опасаться нечего. Турин мы обходим далеко. А в районах Милана и Вероны ни толкового зенитного прикрытия, ни ночных охотников у Муссолини не имеется. И, как мы с вами видим, господа, в районах 'Бромберга - Штетинна' и 'Инсбрука - Граца', надежного радарного прикрытия у Германии также не имеется. А сил ночников там мизер.
-- Полагаю, и эти ваши утверждения основаны на данных разведки?
-- Совершенно верно, мсье генерал. И этим сведениям вполне можно верить. К тому же, в согласованное время, в других районах ПВО на экранах германских радаров внезапно появятся сотни и тысячи целей... Не случайно, мы еще месяц назад заказали специальные отражатели, для постановки помех. А при соблюдении присутствующими требований сохранения секретности...
Неожиданно выступление было прервано резкой тирадой главы бомбардировочного командования Королевских Воздушных Сил, сэра Эдварда Ладлоу-Хьюитта. В его голосе британская чопорность боролась с негодованием, и явно проигрывала последней этот раунд борьбы.
-- Моровски! Вы хотя бы сознаете свою ответственность, выступая с подобными, с позволения сказать, 'инициативами'?!
-- Вполне сознаю, инспектор-генерал, сэр.
-- Да как вы же не поймете?! Вы же ставите на одну лишь эту карту слишком многое! Мы все знаем о вашей привычке 'идти ва-банк'. Вы бесстрашный пилот и командир... Но это же, фантастически безответственно!
-- Гм. Мой друг, не обижайтесь на сэра Эдварда, его негодование вполне можно понять. В случае провала такой операции, подполковник, ваша гибель никак не искупит вашей же вины перед союзниками. Вы это понимаете?
-- Да-да, пан Моровски. Хорошо ли все продумали, и просчитали ли все возможные последствия?
