***
Как уже говорилось, во Францию летом 1940 Ильинский отбывал уже, будучи курсантом одного сверхсекретного факультета в чуть менее секретном училище НКВД. Там он оказался из-за своей мальчишеской тяги к ракетам, неожиданно поддержанной соображениями командования отдельного корпуса особого назначения. А к этому соединению сержант был прикомандирован из своей десантной бригады для выполнения разных непростых заданий в основном диверсионного характера еще в самом начале Финской. Воевал он в Карелии успешно, но раз за разом писал рапорты о переводе 'в ракетчики'. Сразу по окончании боевых действий в Карелии, Сашку вызвали в штаб ОКОНа и сурово спросили.
-- Значит, товарищ сержант, вы хотите связать свою жизнь с противотанковым ракетным оружием? Все правильно?
-- Так точно, товарищ полковник. В моем рапорте все так и написано.
-- А почему это вдруг не по вашей снайперской стезе пошли? Вы же у нас новатор. Вон, какое дельное пусковое устройство для стрельбы трассерами из гранатометов придумали. Вот и занимались бы этим дальше...
-- Да, уж больно интересные эти штуки - ракеты, трищ полковник. Я как тогда, в июле 1939-го, ими стрелять по танкам попробовал, так сразу душой-то и прикипел. Силища-то, какая! В будущем сам хочу всякие разные ракеты делать. Да и просто нравится мне это дело!
-- Ну, что ж, доводы ваши, сержант понятны. Вот только в СССР пока только одно учебное заведение готовит командиров и специалистов по данной теме. Даже у нас тут в ОКОНе нет ни одного выпускника с таким образованием. Так, что придется вам из воздушного десанта, насовсем, переводиться в Управление Специальных Операций НКВД. Готовы вы к такому, или задний ход даете?
-- Готов перевестись, товарищ полковник! Главное, чтобы с ракетами без обмана вышло...
-- Командование Красной Армии не имеет привычки обманывать бойцов и командиров. Следите за своими словами, сержант! В остальном служба там будет не легче, чем у вас сейчас. Подчиняться будете, как и сейчас Управлению специальных операций. Командировки по всему белу свету также ожидаются, так что покоя вам там не будет.
-- 'Покой нам только снится!'. Как товарищ лейтенант Колун говаривал, который меня учил поставленными на удар шрапнельными ракетами по японской броне стрелять.
-- Вообще-то это цитата из стихотворения Александра Блока. Ну да ладно. Пишите рапорт!
-- Слушаюсь!
-- И удачи вам, сержант!
Приняли Ильинского в Московское военно-техническое училище НКВД им. Менжинского, сразу на 2-ой курс нового факультета ракетных средств ПТО. В зачет сержанту пошли все его достижения. Помимо школьного аттестата, были учтены: отличная характеристика из части, изобретение 'Иголки', боевые награды, присвоенное недавно звание старшего сержанта, снайперский ВУС, автотракторные права, 'опыт боевого применения ракетного оружия', и даже заводской 4-й разряд по слесарному делу. Учиться было интересно, хотя многие моменты Александр по опыту знал даже получше иных преподавателей из училища. Как-никак, за ним лично подбитых танков числилось уже больше, чем у иных противотанковых артиллеристов. Осенью 1941-го ожидался выпуск из училища и лейтенантские петлицы. За время учебы Ильинского трижды отправляли в разные командировки, и не только во Францию. Ездил в Польшу, где удалось пострелять по новым экранированным Т-IV. В добровольческой армии успел побывать временным лейтенантом и командиром взвода. Из последней поездки в Чехию он вернулся в ноябре 1940-го, как раз к очередным экзаменам и зачетам...
***
