Абориген выстругал из полена легкие лубки, наложил их на поврежденную кость ястреба, плотно забинтовал и, чтобы тот, беспокоясь, не навредил себе, опутал оба крыла. Птицу поместили в чулан, закрыли окно занавеской: в темноте ястреб держался смирнее, дольше спал. Когда раны на крыле и голени зажили, Абориген, исполняющий при ястребе роль врача и кормильца, отпустил князя на волю…
Полудин, радостно оживленный, с перебинтованными руками, вскоре побывал на лесном кордоне, в избушке Ерофеича. О чем говорили Полудин с Варварой, оставшись наедине, лишь им одним ведомо. После они встречались на Озере, близ июньских, выметавших усатые колосья, хлебов…
