Ястребы войны полностью

– Миз[16] Конлон? – окликнул Такер.

– Кто спрашивает?

– Меня зовут Такер. Я пытался позвонить, но…

– Сматывайтесь отсюдова. Я не покупаю то, что вы продаете, мистер. – Она снова отступила в тень.

– Нет, погодите! Я друг Джейн Сабателло. Она просила приехать и разузнать о…

Женщина подошла к перилам крыльца.

– Ищете мою Сэнди?

– Да, мэм.

– Еще не сыскали?

– Нет, мэм.

– Тогда чё вам тут надоть?

– Если б я мог узнать о вашей дочери чуть больше, это помогло бы мне отыскать ее.

Спустя десять долгих секунд она наконец махнула рукой:

– Тогда ладно. Заходьте.

Вот тебе и теплый прием.

Такер направился по подъездной дорожке к боковым ступенькам, ведущим на крыльцо. И чем ближе подходил, тем больше ему нравился этот чудной сельский дом. Несмотря на возраст, выглядел он вполне ухоженным, чего не скажешь о дворе. Пока они добрались до крыльца, шерсть Кейна была утыкана колючками и репьями.

– Звать меня Беа, – сообщила хозяйка и кивком указала на Кейна. – У двери есть щетка от репьев. Почистите его, прежде чем войтить.

И вошла через сетчатую дверь, позволив ей захлопнуться за собой.

Схватив щетку, Такер несколько минут вычищал репьи и из шерсти пса, и со своих брюк. Покончив с этим, открыл сетчатую дверь и вошел в тесную гостиную. Ковер кремового цвета был идеально чист, как и мебель. На дубовых столах по обе стороны от кушетки стояла пара ламп в стиле Тиффани. Перед сидячей зоной расположился настенный телевизор. Над ним висело рельефное распятие, а на столике – изображение блаженно улыбающегося лица Иисуса Христа в рамке из палисандрового дерева.

– Закройте дверь, а? – окликнула Беа из кухни в глубине дома. – У меня кондиционер работает.

– Разумеется.

– Любите лимонад?

– Да, мэм. Спасибо.

Беа присоединилась к нему, неся миску и поднос с двумя стаканами и кувшином. В свои пятьдесят с чем-то лет она оставалась подтянутой и загорелой. Свои седеющие белокурые волосы женщина стянула в нетугой пучок. Одета она была в брюки цвета хаки, рабочие ботинки и клетчатую рубашку с длинными рукавами.

Миску с водой Беа поставила перед Кейном.

– Бельгийская овчарка?

– Большинство людей думают, будто он немецкая овчарка, – улыбнулся Такер. – Боюсь, дело в его акценте.

Его попытка пошутить не удостоилась ни малейшего внимания.

– Я смотрю уйму передач про собак, – пояснила Беа. – Вестминстер и все такое. Он обаяшка. И наверняка умница.

– Он такой, – еще шире с гордостью улыбнулся Уэйн.

Жестом пригласив его сесть в глубокое кресло рядом с софой, Беа налила Такеру стакан лимонаду.

– Извиняйте насчет здешней недружелюбности. Это вроде как у нас в крови, пожалуй.

– Не беда. За свою жизнь я научился тому, что здоровая подозрительность к чужакам зачастую вполне оправданна. Я лично предпочитаю людям собак. – Он похлопал по боку Кейна, устроившегося рядом.

Опускаясь на софу, Беа чуть улыбнулась, но Такер заметил тревожную морщинку, залегшую у нее меж бровей.

– Значит, вы друг Сэнди? – спросила она.

– Познакомились в Форт-Беннинге, но я не общался с нею несколько лет. Мне позвонила Джейн. Решила, что я могу помочь.

– Джейн – славная девочка, – кивнула Беа, поднимая взгляд на Такера; тревожная морщина стала еще глубже. – Думаете, сумеете сыскать Сэнди?

– Попытаюсь.

– Я вам верю, но беспокоюсь. Она всегда звонит. Не проходит пары дней, чтоб она мне не позвонила. Плюс в последние пару месяцев держалась как-то странно.

– Как это?

Женщина потерла ладони в нескрываемой тревоге:

– Вроде как ушла в себя, а это на нее не похоже. Сэнди всегда была щебетунья… А в последний раз, как наведалась, недели три тому, спрашивала, не спрошал ли тут кто про нее.

– А были такие?

– Тут – нет. А ежели б были в поселке, я бы про то слыхала.

Такер уселся поглубже в кресло, пытаясь составить себе полную картину жизни Сэнди.

– А вам известно, чем она занималась в Рэдстоуне, над каким проектом работала?

– Наверняка что-то секретное, – покачала головой Беа. – Никогда не сказывала, я уж знаю, что и спрашивать не стоит. Как я разумею, это что-то про компьютеры, математику и все такое. Она всегда была умным ребенком.

Такер кивнул:

– А она не упоминала никаких имен, друзей, с которыми работала?

– Только одну. Деваху по имени Нора Фрейкс. Сэнди она нравится. Даже привозила ее сюда на обед несколько раз. Славная деваха. Малость чересчур бойкая, но все одно славная.

Такер расслышал трепет в голосе женщины, проблеск беспокойства во взгляде, когда она сверкнула глазами в сторону окна. Должно быть, Нора Фрейкс была для Сэнди чуток ближе, чем просто подруга, но Беа не собиралась признаваться в этом перед относительно чужим человеком в доме.

Уэйн решил сменить тему на менее щекотливую:

– Расскажите мне о Сэнди. Как она заинтересовалась математикой и компьютерами?