– Может, все-таки Шаб-Ниггурат? – предположил Рабан. – Сначала попытался действовать хитростью, свалить на Верховного Жреца, но перемудрил и все провалилось. Разозлился и просто послал пару держиморд пересчитать тебе ребра.
– А может, все-таки Носящий Желтую Маску? – сделал ответное предположение я. – Сначала просто послал своих доверенных людей – я умру и дело с концом, а концы в воду. Никто ничего не узнает. А когда не получилось, испугался и устроил второе покушение – просто для отвода глаз, чтобы все запутать.
– И так тоже может быть, – согласился Рабан. – А еще идеи есть?
– Нет.
– Я знаю.
– А чего тогда спрашиваешь?
Спустя полчаса я начал жалеть о том, что поленился догнать маллахула. Не потому, что устал – я вообще не устаю. Просто у него на горбу остался мой тючок с провизией. А я уже проголодался. Ну, драка, погоня… надо восполнить запасы питательных веществ. Только где? Вокруг ничего, кроме гор, огромного вулкана и кучи старых костей под ногами.
Вообще-то, немного поодаль видна повозка. В ней едет какой-то мелкий демон – похож на Игоря, только ростом повыше. Этот урод изо всех сил нахлестывает свою «тройку» – трех запряженных рабов. Здоровенные выносливые мужики с вырванными языками и руками, обрубленными по локоть. Культяпки вывернуты назад и прямо в них вбиты ржавые гвозди, к которым привязаны оглобли. В окрестностях Ирема это довольно типичный вид транспорта.
Я уже упоминал, что люблю этот город? И когда Креол придет сюда с войском, обязательно поиграю в нерона, поджигающего Рим.
Тоскливо провожаю этого рабовладельца взглядом. Ужасно хочется догнать его и превратить в сотню крохотных фрикаделек, но нельзя – конспирация… стоп, да что я несу?! Да будь на моем месте Лаларту, он непременно воспользовался бы возможностью развлечься и подзакусить! Это же поступок как раз в его стиле! Жрать я там никого не собираюсь, но…
Думаю, этот скромный иремский буржуа даже не понял, за что я на него набросился. Только завизжал, как свиненок, и отбросил коньки, располосованный сорока двумя великолепными бритвами, скрытыми в моих пальцах.
Рабы смотрели на это тупыми глазами забитого скота. Полагаю, они считали, что я сейчас либо съем их, либо просто займу место убитого и поеду дальше. Но я… а что мне, собственно, с ними делать?
– Освобождать нет смысла, – задумчиво сообщил Рабан. – В Лэнге три безруких раба, потерявших хозяина, проживут ровно до тех пор, пока их кто-нибудь заметит.
– Да уж…
– Возьми себе, – предложил керанке.
– А мне-то они зачем?
– Подаришь кому-нибудь. Пазузу, например. Вроде как на праздник.
– А какой сегодня праздник?
– М-м-м… шестое июня?
– И что это за праздник?
– День… день жестянщика?
– Так и скажи, что не знаешь.
– А давай их самих спросим, чего они хотят?
Мне это показалось вполне логичным. Я постарался сделать доброе и великодушное лицо (получилась оскаленная харя) и спросил рабов, какая участь была бы для них наиболее предпочтительной?
Они ничего не ответили.
Я терпеливо спросил еще раз. Ответа по-прежнему не последовало.
После третьего повтора центральный раб, как бы дразнясь, открыл рот и продемонстрировал обрубок языка.
– У них же языки вырезаны! – досадуя на свою короткую память, воскликнул я. – А мы с тобой совсем забыли…
– Я помнил, – ехидно заметил Рабан. – Я керанке, патрон, я ничего не забываю.
Опять меня подкололи. Мы с Рабаном все время друг друга подкалываем – поневоле начнешь, когда вынужден день за днем проводить в компании одного и того же существа, от которого не можешь избавиться. Не знаю, как с подобным справляются сиамские близнецы, но мне наши отношения кажутся схожими.
– Ладно, а если серьезно – что делать-то будем?
– Ну знаешь, патрон, ты слишком уж к себе требователен. Тут таких бедных, несчастных, обездоленных девяносто процентов населения. Всем не поможешь.
– Скольки смогу, стольки и помогу.
– Патрон, надо говорить не «скольки», а «скольким».
– Ну ты мне еще тут поучи Чапая разговаривать! Знаешь, что я делаю с теми, кто искажает мои слова?
– Режешь на кусочки?
– А вот и не угадал! Режу на ку… хотя угадал. Вот догада!
Мы с Рабаном некоторое время размышляли. Единственный более-менее путевый вариант, пришедший нам в голову, заключался в том, чтобы просто избавить этих несчастных от страданий, подарив быструю смерть. Правда, мне такое решение глубоко претило.
– Не надо было вообще лезть… – досадливо пробурчал я. – Как всегда, сделал только хуже… Ладно, поступим так. Вы, трое!
Рабы равнодушно подняли головы.
– Знаете, кто я такой?
Они одновременно кивнули – в Лэнге нет живого существа, неспособного узнать в лицо архидемона. Все-таки нас всего десятка полтора, и внешне мы очень отличаемся – перепутать меня с кем-то другим почти невозможно. Разве что с Лалассу – братья все-таки.
– Знаете, где мой замок?
Они снова одновременно кивнули – ездовые рабы обязаны уметь найти дорогу к любому мало-мальски важному объекту в Лэнге. Благо таковых насчитывается от силы полсотни – запомнить не так уж трудно.
– Угу. Отлично. Вот что, коняшки, берите курс на мой замок. Далеко, конечно… Вас когда последний раз кормили?
