– «Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много. И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той», – сурово заговорил дю Шевуа. – «Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них. Иисус тотчас позволил им. И нечистые духи, выйдя, вошли в свиней: и устремилось стадо с крутизны в море, а их было около двух тысяч; и потонули в море».
Аурэлиэль залилась диким хохотом, затряслась, безуспешно пытаясь разорвать путы. Я на всякий случай придержал ее всеми шестью руками, чтобы ничего себе не повредила.
– Повесили меня! Они повесили меня! За что, за что они повесили меня?! – истошно завопила эльфийка.
– За шею, – проскрипел зубами я. – Падре, не останавливайтесь!
Кардинал утер пот со лба, продолжая крепко сжимать крест. Похоже, сеанс экзорцизма дается ему нелегко. Но действовать явно действует – вон как пациентку от его слов корежит.
– «Пасущие же свиней побежали и рассказали в городе и в деревнях. И жители вышли посмотреть, что случилось. Приходят к Иисусу и видят, что бесновавшийся, в котором был легион, сидит и одет, и в здравом уме; и устрашились. Видевшие рассказали им о том, как это произошло с бесноватым, и о свиньях».
– Я УБЬЮ ТЕБЯ!!! Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, ОТРОДЬЕ РРОГАЛДРОНА!!! ТЫ СГИНЕШЬ, СГИНЕШЬ, СГИНЕШЬ ВО ТЬМЕ ГОЛЮСА!!! – дико зарычала Аурэлиэль.
Все остальные голоса из нее уже давно испарились. Остался только этот чудовищный ревущий бас. Похоже, самый сильный и злобный дух. На губах пузырится пена, веревки трещат и рвутся – бесноватая обнаружила недюжинную силищу.
– Давайте, падре, шуруйте дальше! – прохрипел я, с трудом удерживая колотящуюся в припадке эльфийку.
Впрочем, кардинал и без меня знает, что делать. Глядит прямо в глаза Аурэлиэль и читает, читает Евангелие все громче:
– «И начали просить Его, чтобы отошел от пределов их. И когда Он вошел в лодку, бесновавшийся просил Его, чтобы быть с ним. Но Иисус не дозволил ему, а сказал: иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя. И пошел и начал проповедывать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус; и все дивились».
Аурэлиэль затихла и обмякла. Словно вилку из розетки выдернули. Глаза наконец-то закрылись, поток безумных голосов иссяк.
– Скажите, падре, а вот эта байка с Иисусом и свиньями – она на самом деле была? – задумчиво спросил я.
– Да кто его знает… – сердито проворчал кардинал. – В Евангелии так написано. От Марка. И от Матфея еще, но у него немного иначе изложено. А Евангелию надо верить, ибо если ему не верить – то кому тогда?
– Угу. Это, конечно, так… – протянул я, почесывая головной гребень.
Я это к чему спросил-то. Меня в этой истории из жизни Иисуса очень огорчило разбазаривание пищевых ресурсов. Целых две тысячи свиней в море ухнули! Сколько жратвы ни за так пропало! И это в то время, когда в мире голодают африканские дети и яцхены!
Если бы Иисус спросил меня, я бы предложил более эффективный способ истребления бесов. А то кто их знает – вдруг среди тех свиней оказались призеры в стиле баттерфляй? Ну мало ли?
А вот шампур и маринад – гарантия верная.
Черт, даже слюни потекли.
Тем временем Аурэлиэль открыла глаза и невнятно замычала. Я всмотрелся внимательнее – все в порядке, радужка вернулась к нормальному янтарно-желтому цвету, белесая муть пропала.
– С возвращением, – тепло поприветствовал ее я. – Добро пожаловать в реальный мир, Нео.
– А?.. Что?.. Что со мной было?.. – промямлила эльфийка, с удивлением обнаруживая на себе веревки.
– Долгая история. Если вкратце – у нас тут приключилась история из фильма… блин, я название забыл. Вроде бы там Лесли Нильсен играл. Хотя, может, и не он. Впрочем, ты его по-любому не смотрела, так что и не важно.
– Что ты опять несешь, демон… – застонала Аурэлиэль. – О-м-м, моя голова, моя бедная голова… Она просто раскалывается… а почему я связана?.. Что вы со мной сделали?
– Ты была одержима бесами, дочь моя, – прогудел кардинал, протягивая руку. – Теперь целуй крест.
– Зачем?
– Целуй.
– Но зачем?
– На то особой причины не требуется, – сквозь зубы процедил дю Шевуа.
Эльфийка покорно чмокнула этот кусок бронзы. Кардинал важно кивнул и сделал отмашку – можно развязывать. Похоже, крестом он проверял, удачно ли завершен сеанс экзорцизма, не осталось ли в пациентке еще какой нечистой силы.
Освобожденная Аурэлиэль потерла затекшие руки, наморщила лоб и пробормотала:
– Я что-то припоминаю… Что-то очень странное… У меня в голове наперебой звучали голоса, а еще я вроде бы видела тебя, демон… что-то постоянно говорила… и ты вроде бы тоже что-то говорил… я плохо помню, что именно. И все время было ужасно страшно… и холодно. Я ничего такого не делала, пока в меня вселились призраки?!
– Да нет, ничего особенного, – хмыкнул я. – Так, ерунда всякая.
Проявим христианское милосердие и не будем рассказывать правду.
