Обернувшись, Скуратов увидел человека, стоящего прямо перед ним в трех шагах, он просто появился из темноты. Точнее Скуратов видел не человека, а силуэт человека, высокий, с узкими плечами, большой головой. С минуту они молча стояли друг против друга. Скуратов боялся даже дышать в этой тишине или сделать шаг в сторону, чтобы не шаркнуть вдруг ногой и не нарушить этого странного равновесия между ними. Мальчик не был напуган, он чувствовал теперь глубоко засевшую в нем тоску, от которой одновременно ломило во всем теле и сдавливало горло. Казалось, этот призрак пришел из какой-то темной древней толщи времени, и смотрел он на него глазами своей справедливой безжалостности. Скуратову захотелось лечь и свернуться клубком. Черный человек взмахнул рукой, будто приветствуя его. Лопнула лампочка.
У подъезда панельного девятиэтажного дома на солнце стояла удобная на вид деревянная скамья. Скуратов поспешил к ней, ноги дрожали, очень хотелось пить. Скамья оказалась приятно нагрета солнцем, красным маркером на ее спинке детской рукой нарисовано сердце. Постепенно успакаиваясь, Скуратов медленно осматривался по сторонам, как будто у него очень болит шея. Но сколько он не всматривался в аккуратный, пересеченный дорожками двор , ничего необычного не увидел. Только музыка тут звучала почему-то глуше. Вниз по дороге, за домом, стояло небольшое деревянное здание с крестом на самой макушке, такие дома Скуратову очень нравились -- обычно там внутри сладко пахло, было много украшений, а еще он от матери слышал, что живет во всех этих домах только один человек. Вокруг деревянного дома отражалось множество солнц в каскаде луж.
У самой большой из них играла девочка в высоких резиновых сапогах. В руке у нее зажат маленький человечек, он ныряет в воду с высокого холма грязи, а после выныривает из воды очень высоко, подобно рисковой тропической рыбе. Девочка вела диалог на два голоса.
- До самой глубины я в глубину, до самой высоты я в высоту, я много на себя беру, так и умру.
- Неееет, - тонким голосом опровергает человечка маленькая повелительница. Не такое надо наговаривать, когда ныряешь. Вот, слушай. В детстве маленьким шакалом кушал падаль, слушал маму. Ты, как кисонька сметану, пожирала на ночь ману. Цып-цып-цып, кап-кап,кап, в рот ебать, кругом акаб.
Скуратов заметил, что крохотные ногти на ее руках покрашены ярко - красным лаком. Сами пальцы и вообще руки были жирно измазаны грязью, которой в избытке лежало вокруг лужи, и из которой, похоже, была вылеплена фигурка человечка.
- Он из глины, - девочка внимательно смотрела на мальчика своими синими, как от холода, глазами. Грязь только сверху.
- Воды хочу, - попросил Скуратов.
Из церкви вышла изможденная, очень болезненная с виду женщина. Сухое смуглое лицо, на голове платок. С заметным трудом она несла полное грязной воды цинковое ведро. Подошла к луже, вылила в нее ведро, отжала тряпку.
- Мамка, этот вот пить хочет, - крикнула девочка.
- Жди пять минут, хлопчик, вернусь - до нас дойдем, я тебя покормлю, попьешь. С крыши если прыгать,тоже лучше вторую куртку одеть, лишним не будет, - сказала женщина, даже не бросив взгляд на Скуратова.
- Тебя она, что ль сегодня ждала? - спросила дочь. Всю ночь на коленях простояла.
Идти было недалеко. Жили мать с дочкой через два дома от церкви. В одной большой чистой комнате стояла двуспальная кровать, покрывало было с изображением громадного солнца с диковинным орнаментом по краям. Всюду на полу разбросаны лепные фигурки людей, животных, чашки, клубки ниток. На стене висела гитара. На комоде стояли иконки и фотография актера Янковского.
Кухня была светлая, с большим окном, Скуратов сел за стол.
- Будешь есть левой рукой или тебе прям в кружку налить, будешь пить из нее? - спросила женщина и, не дождавшись ответа, налила суп в эмалированный стакан и поставила его перед Скуратовым.
- Перекрести и вливай, чего смотришь.
Положила перед ним на стол еще кусок бородинского хлеба, тарелку с нарезанной колбасой.
- Сказано было, придет человек, который переезжает, слегка очекушенный, сам себя не помнящий. Надо помочь. Я, конечно, такого тушкана, как ты, не ждала, но я человек старый, порядки знаю. Мои нравится-не нравится тут вообще роли не играют.
Женщина взяла себе кусок колбасы. Медленно, задумчиво жует. Разговаривая, она удивленно хмыкала, а сразу после этого быстро гладила нос.
- Ты не сердись, у меня к тебе вопросов нет. Так... общее недоумение. Как оно все работает? Как выбирает? Почему никто не слышит, не видит, не старается выслужиться? Правил нет, вот почему. Всю жизнь готовишься, а в космос летит ебанат, да. Тебе вот руку прокомпостировали, ты хоть подумал иглу вытащить?
Скуратов отрицательно мотнул головой.
- Я так и поняла, додя.
Мальчик подумал, что чем-то сильно обидел хозяйку.
