– Конечно, я им сказала, что никуда без тебя не поеду.
Борис попробовал возразить:
– Подумай о детях! Они
Но Инна только отрицательно качала головой:
– Нет, ни за что! Без тебя не поеду…
– Если ты их не увезешь, где гарантии, что завтра Мишу снова не изобьют? Или Маришу? От Ищенко всего можно ожидать.
– Нет, даже не думай!
– А уехав, ты оттуда будешь добиваться моего отъезда…
– Нет, Боря. Я буду голодать, ты будешь голодать – они нас выпустят вместе…
Генералу Дену Шифтеру, директору ЦРУ
06/17/24
По сведениям нашего источника в Иерусалиме, вчера, 16 июня 2024, Генеральному инспектору израильской полиции поступила запись прослушивающей аппаратуры, тайно установленной в резиденции премьер-министра Мириам Новак ее личной парикмахершей. В 0:17 минут, в спальных покоях г-жи Новак состоялся ее разговор с мужем Гершем Новаком, дирижером Иерусалимского симфонического оркестра, вернувшимся в этот день из США. По словам источника, который видел эту запись, разговор был следующий:
– Барух ашем[15], ты вернулся. Устал?
– Очень.
– А на сцене ты выглядел молодцом.
– А ты смотрела концерт? Здесь же был полдень, разгар твоего рабочего дня!
– Если мой муж дирижирует в Линкольн-центре, как я могу не смотреть?
– Ну, и как тебе?
– По-моему, замечательно. Этот Залман Твери просто супер.
– Супер-то супер, но…
– Конечно, он не Ростропович. Слава был равен Шнитке и играл Концерт, который Альфред ему посвятил. А Залман этот Концерт исполняет.
– Вот именно. Слава был велик, а Залман просто супер.
– Но тебе не в чем себя упрекнуть. Оркестр был…
– Тоже супер! Ладно, хватит о музыке. Ты не представляешь, что со мной делали американские журналисты! А всё из-за…
– Генетического оружия. А ты не представляешь, что со мной делают израильские журналисты!
– В номере я просто выдернул телефон. Но мобильный я не мог выключить – вдруг ты позвонишь…
– Я понимаю, дорогой. Меня тут тоже рвут на части. По-моему, мне уже позвонили все на свете – из Белого дома, с Даунинг-стрит, из Кремля и Пхеньяна!
– Все, кроме твоих братьев.
– Ты думаешь?
– Ты тоже так думаешь. Просто не будем об этом говорить. Во всяком случае, в доме. И выключи свет. Я уже сплю…
– Эй, вы! Как вас там? Фельдман? Идите к четвертой стойке, вас там будут досматривать!
Сутулая старушка Фельдман, вытягивая, как черепаха, тонкую шею из худеньких плеч, волоком потащила к таможенной стойке два тяжелых фибровых чемодана. Но, когда дотащилась, веселый таможенник в сером кителе крикнул своему коллеге через зал таможенного досмотра:
– Алеша, я занят, возьми ее себе! Идите к первой стойке, Фельдман! Живей, живей!
Старуха снова впряглась в свои чемоданы, но у нее уже не было сил сдвинуть их с места. А из-за каната, перегородившего узкий вход в таможенный зал, растрепанная женщина кричала:
– Мама, брось эти чемоданы! Брось! – и налегла на канат. – Пустите, я помогу ей!
– Провожающим сюда нельзя, – встала на ее пути суровая грудастая дежурная в таможенной форме: кителе, юбке и хромовых офицерских сапогах.
Тем временем старуха Фельдман сдвинула с места один чемодан и, напрягаясь, толчками стала двигать его к первой стойке. Там работал таможенник, которого боялись все эмигранты, хотя называли его только по имени – Алеша. Он был русоголов, голубоглаз, с юношеским пушком на розовых щеках – просто царевич из русских сказок. Сейчас перед этим Алешей лежала груда детской одежды и открытый саквояж, а сбоку, в двух шагах, на второй стойке – еще один распахнутый чемодан, и над ним стояла женщина-инспектор – тоже молоденькая, не старше двадцати трех. Вдвоем они вели досмотр багажа Инны Левиной, которая была тут же в рыжей потертой куртке из кожзаменителя и стоптанных сапогах. Рядом с Инной стоял ее сын Миша, а к ногам жалась худенькая Мариша, она держала в руках облупленный черный футляр скрипки-четвертушки.
– Идите сюда! – властно позвал Инну Алеша, вынимая из ее саквояжа очередной пакет. – Это что у вас?
– Это лекарство для ребенка.
– Лекарства вывозить нельзя.
– Левина, идите сюда! – тут же, без паузы, включилась таможенница за вторым столом, вынимая из второго чемодана коробку со стиральным порошком. – Это что?
– Это стиральный порошок, вы же видите.
