Но если даже это объяснение верно, что означают фигуры на остальных трех ручках? Над фигурой человека – кто-то пляшущий с огромной головой; выше – та же форма, только упрощенная; еще выше – упрощение доходит до того же глаза (или клетки). В свете ранних предположений понять это оказалось не так трудно. Внизу то, что предшествовало человеку; вверху, очевидно, то, что совершенствовало его – переход к чистой духовности.
«Два есть. Что дальше?»
Сколько у нее осталось?
«Не думай о времени. Это делу не поможет».
Слева был еще один круг с чем-то вроде облака внутри. За ним, ближе к центру – квадратик, разделенный на четыре части, дальше – изображение молнии, потом какие-то брызги (кровь из руки?), потом сама рука. С другой стороны – серия менее понятных символов. Еще брызги из левой руки; волны или змеи (может, это грех Джейфа? Слишком буквальное понимание?); потом след, как будто какой-то знак срезали с этого места, и, наконец, последний круг – просто отверстие в медальоне. Что же все это значит? Круг и отверстие. День и ночь? Добро и зло? Скорее, Тесла, скорее. Так что это – круг, облако, отверстие?
Круг и облако. Мир? Мир... Космос! Значит, отверстие – это Метакосмос. Выходит, что сам крест – это все мироздание.
Она оглянулась на пещеру, где ждал ее Джейф. Осталось всего несколько секунд.
– Я нашла! – закричала она. – Я нашла!
Это было не совсем так, но в остальном она полагалась на инстинкт.
Свет внутри пещеры почти угас, но глаза Джейфа блестели ярче него.
– Я знаю, что это! – объявила она.
– Да?
– По одной оси – эволюция, от клетки до Бога.
По выражению его лица она поняла, что не ошиблась.
– Так. А что по другой?
– Это Космос и Метакосмос. Известное и неизвестное.
– Чудесно. Чудесно. А в центре?
– Мы. Люди.
– Нет, – он усмехнулся.
– Нет?
– Старая ошибка. Все не так просто.
– Но это же человек?
Он покачал головой.
– Ты все еще видишь символ.
– Черт! Помоги же мне!
– Время вышло. Ты могла обратиться к своим друзьям.
– Они не могли мне помочь! Хочкис ничего не соображает. Грилло без сознания. Витт...
Витт лежит в воде, подумала она, но не сказала. Вместо этого ее поразила мысль. Он лежал в воде с раскинутыми руками.
– О, Боже. Это же Субстанция. Наши сны. Перекресток не в плоти, а в сознании.
Улыбка Джейфа пропала, но свет его глаз стал еще ярче; этот свет не освещал, а, напротив, забирал их помещения последнее освещение.
– А разве не так? Субстанция – центр всего. Перекресток.
Он не ответил ей. Но она и без этого знала, что права. Фигура плавала в море снов, раскинув руки. В месте, где сходились все начала и концы.
– Неудивительно, – сказал она.
На этот раз он отозвался:
– Неудивительно что?
– Неудивительно, что ты не смог сделать это. Когда увидел Субстанцию.
– Ты можешь пожалеть о том, что узнала.
– Я никогда ни о чем не жалела.
– Ты еще передумаешь. Как я.
Она не стала возражать. Нужно было сделать главное.
– Ты обещал пойти с нами.
– Помню.
– Так ты пойдешь?
– Это бесполезно.
– А что полезно? Оставаться здесь?
– Что ты хочешь сделать?
– Вернуться в дом Вэнса и попытаться закрыть дыру.
– Как?
– Может, эксперт нам что-нибудь посоветует.
– Таких нет.
– Есть Киссон. Но сперва нам нужно выйти отсюда.
Он долго смотрел на нее, как будто колебался.
– Если ты этого не сделаешь, то останешься здесь в темноте, где ты уже провел – сколько? – двадцать лет? Может, Иад не найдет тебя. Ты ведь не ешь? Да, ты выше этого. Значит, ты проживешь тут сто лет. Или тысячу. Но ты будешь один. Только ты, темнота и знание того, что ты наделал. Как тебе такая перспектива? Лично я предпочту умереть в попытке остановить их.
– Я вижу тебя насквозь, – сказал он. – Ты просто болтливая стерва, каких полно. Считаешь себя умной, а не знаешь даже самых простых вещей. Не знаешь, что на нас идет. Я вижу все глазами моего Чертова сына. Он в Метакосмосе, и я чувствую, что он видит. Не могу смотреть, но чувствую. И поверь мне – у нас нет ни одного шанса.
– Это что, последняя попытка отвертеться?
– Нет. Я пойду. Только затем, чтобы посмотреть на твое лицо, когда это придет.
– Тогда пошли. Ты знаешь выходы отсюда?
– Знаю один.
– Хорошо.
– Только сперва...
– Что?
Он протянул к ней руку.
– Мой медальон.
Прежде чем начать подъем, она попыталась вывести Грилло из оцепенения. Когда она вышла из пещеры, он все еще сидел у воды, закрыв глаза.
– Мы уходим, – тихо обратилась она к нему. – Грилло, ты меня слышишь? Мы уходим отсюда.
– Мертвыми, – пробормотал он.
– Нет. Все будет хорошо, – она попыталась поднять его, но тут же охнула от боли. – Вставай, Грилло. Скоро здесь станет совсем темно. – Фактически свет уже почти погас. – Пошли. Там светло. Там солнце.
Это заставило его открыть глаза.
– Витт умер, – сказал он.
Волны водопада уже подогнали труп к берегу.
– И зачем нам присоединяться к нему? Мы будем жить, Грилло! Брось ерундить.
– Мы... не поплывем... верх, – пробормотал он, глядя на ревущий водопад.
– Есть другой выход. Легче. Но нам нужно спешить.
