«Явления» Арата Солийского (ок. 315-240 гг. до н. э.) — важнейший образец «ученой» поэзии эпохи эллинизма. В европейской литературе Арат был первым, кто поэтически целенаправленно и, не будучи ученым, достаточно полно систематизировал астрономические и метеорологические наблюдения своего времени. Дидактические особенности поэмы, нетривиально отразившие научные, поэтические и философские подтексты предшествующей Арату традиции и пристрастия современной ему эпохи, оказали существенное воздействие на литературно-философскую мысль античности и Нового времени. Перевод поэмы Арата на русский язык выполнен с соблюдением метрических особенностей оригинала, снабжен экзегетическим комментарием и вступительной статьей.Издание рассчитано на всех, кто интересуется античной литературой и культурой.
В историю античной литературы Арат Солийский (ок. 315-ок. 240 г. до н. э.) вошел как автор одного дошедшего до нас сочинения. Это гекзаметрическая поэма «Явления» (Φαινόμενα), посвященная описанию звездного неба и примет погоды. Античные источники называют и другие принадлежавшие Арату сочинения — поэмы на медицинские темы, гимн к Пану, эпиграммы, комментарий к «Одиссее», но именно «Явления» уже при жизни самого Арата снискали ему громкую, хотя, как показало время, и преходящую славу не только поэта, но также ученого и философа. Важное место поэма Арата заняла и в римской литературе: только на латынь она переводилась, по меньшей мере, четырежды, причем одним из ее переводчиков был Цицерон. Многим обязан Арату Вергилий, использовавший «Явления» при написании своих «Георгии». Цитат же из поэмы и почтительных упоминаний об Арате разбросано по всей античной литературе достаточно, чтобы согласиться с современным историком, назвавшим «Явления» «античным бестселлером»[1]. Из сегодняшнего дня, однако, гораздо легче объяснить, что послужило причиной забвения поэмы Арата, чем понять причины ее былой популярности. Попробуем это сделать, обратившись хотя бы вкратце к тем историко-культурным контекстам, в которых популярность поэмы Арата была закономерной и оправданной.
Об Арате мы узнаем из четырех греческих жизнеописаний (одно из которых, так называемое Vita III, дошло до нас в латинском варианте), краткой сводки в «Суде» — византийском энциклопедическом словаре конца X в. — и некоторых других косвенных свидетельств (большая часть которых содержится у Диогена Лаэртского).[2]
Родился Арат около 315 года до н. э. в городе Солы в Киликии (были еще другие Солы — на Кипре: к каким-то из этих Сол, или, может быть, сразу к обоим — городам весьма отдаленным от метрополии, относится греческий глагол σολοικίζω — «говорить по-солийски, коверкая слова»). Но образование Арат получил, по-видимому, не на родине. Словарь «Суда» называет его слушателем грамматика Менекрата Эфесского и афинских философов Тимона и Менедема.
Менекрат известен нам как автор дидактической поэмы о сельском хозяйстве, знаток пчеловодства, писавший также и об астрономии. Тимон из Флиунта, почти ровесник Арата (род. около 320 г. до н. э.), был последователем знаменитого скептика Пиррона и автором многих произведений, в частности трех книг гекзаметрических стихов («Силлы»), в которых он высмеивает философов-догматиков. Менедем из Эретреи (род. около 352 г. до н. э.) — ученик элидцев Мосха и Анхипила и основатель собственной школы философии, сам ничего не писал (о нем:
Примерно около 291 г. до н. э. Арат знакомится в Афинах со своим младшим современником Каллимахом, вместе с которым они слушают лекции ученика Теофраста перипатетика Праксифана Митиленского. Видимо, через Зенона Арат знакомится в Афинах с Антигоном Гонатом, который, став в 276 г. до н.э. правителем Македонии, пригласил Арата вместе с двумя учениками Зенона, Персеем и Филонидом, к своему двору. Приехав в столицу Македонии город Пеллу, Арат присутствует на свадьбе Антигона и Филы, падчерицы Антиоха I Сирийского, где читает свой гимн к Пану, написанный в честь победы Антиоха над кельтами (при Лисимахии в 277 г. до н. э.).