– У него есть золото, – напомнила Ингульфрид. – На него можно нанять много воинов.
– Без этого ему не обойтись, – сухо бросил Финан.
На следующий день мы подошли к островам. Море успокоилось, солнце ярко сияло, ветер настолько стих, что нам пришлось взяться за весла. Мы плыли осторожно, выставив на носу человека, чтобы проверять глубину веслом.
– Где мы? – поинтересовалась Ингульфрид.
– Фризские острова, – сказал я.
– Ты собираешься спрятаться тут?
– Здесь негде спрятаться, госпожа, – покачал я головой. – Твой муж прикидывает, куда я мог бы податься, и знает, что это одна из возможностей.
– Дунхолм, – сказала она.
Я ожег ее взглядом:
– Дунхолм?
– Ему известно, что Рагнар был твоим другом.
Я не ответил. Рагнар был больше чем другом, он был моим братом. Его отец вырастил меня, и, распорядись судьба иначе, я мог остаться с Рагнаром и сражаться бок о бок с ним до конца времен. Но наш путь определяют три норны, и Рагнар так и жил на севере, а я отправился на юг и присоединился к саксам. Он болел, и прошлой зимой до нас дошли слухи о его смерти. Они не удивили, хоть и опечалили меня. Мой брат растолстел, обленился, стал задыхаться и хромать, но умер с мечом в руке. Меч в смертный час вложила в нее Брида, его женщина. Поэтому Рагнар отправился в Валгаллу, где навсегда, по крайней мере до дня, когда хаос поглотит всех нас, будет прежним Рагнаром, сильным и подвижным, смешливым, щедрым и отважным.
– Лорд Эльфрик знал, что ты изгнанник, – продолжила Ингульфрид. – И что у тебя слишком мало людей для нападения на Беббанбург, поэтому считал, что ты отправишься в Дунхолм.
– Без Рагнара? – спросил я, потом покачал головой. – Без Рагнара мне в Дунхолме делать нечего.
– А женщина Рагнара? – предположила данка. – И его сыновья?
– Брида меня ненавидит! – Я улыбнулся.
– Ты боишься ее?
Я рассмеялся в ответ, хотя на самом деле побаивался Бриды. Некогда она была моей возлюбленной, а теперь стала врагом, и врагом жестоким, потому как Брида словно чесотка, которую нельзя излечить. Брида склонна расчесывать зудящее место, пока не образуются язвы и не пойдет гной. Она ненавидела меня за отказ сражаться вместе с данами против саксов, и не важно, что она сама происходила из саксов. Бридой всегда управляла страсть.
– Лорд Эльфрик надеялся, что прежде, чем напасть на Беббанбург, ты отправишься в Дунхолм, – заметила Ингульфрид.
– Надеялся?
Женщина замялась, словно боясь выболтать слишком много, потом пожала плечами:
– У него был уговор с Бридой.
Удивился ли я? Враг нашего врага – наш друг или, по меньшей мере, союзник.
– Эльфрик рассчитывал, что она убьет меня?
– Брида обещала отравить тебя, – призналась Ингульфрид. – А Эльфрик обещал ей золото.
Это меня тоже не удивило. Брида так и не простила меня. Она будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, а если сможет, то пронесет ненависть при помощи чародейства и в загробное царство.
– Почему ты мне это рассказываешь? – спросил я у Ингульфрид. – Почему не стала побуждать меня плыть в Дунхолм?
– Потому что, если ты поплывешь в Дунхолм, Брида заполучит моего сына и запросит за него гораздо больше золота, нежели ты, – последовал ответ. – Она злая.
– И жестокая, – добавил я, а потом выбросил из головы Бриду, так как человек на носу предупредил о мели.
Мы ощупью пробирались по извилистому проливу к пустынной отмели, где вздымались поросшие травой дюны. Пролив повернул на запад, потом на север, затем уклонился к востоку, и «Полуночная» четырежды цепляла днищем дно, прежде чем достигла полосы глубокой воды, изгибающейся вдоль восточной оконечности острова.
– Годится, – сказал я Финану, и после нескольких гребков судно уткнулось носом в песок. – Вот наш дом на время, – сообщил я команде.
То было мое новое королевство, моя держава: полоса омываемого морем, продуваемого всеми ветрами края Фризии, и я мог удерживать его лишь до тех пор, пока не появится кто-то более сильный и не сгонит меня, как муху. И это непременно случится, если я не сумею найти еще воинов. Однако до поры в мою задачу входило всего лишь обеспечить занятие для нынешней команды, поэтому я послал сына с дюжиной парней обыскать близлежащие отмели на предмет плавника для строительства хижин. На нашем островке тоже нашлись выкинутые морем деревья, и я смотрел, как Осферт городит убежище для Ингульфрид. Сын притащил еще бревен, достаточно и для огня, и для укрытий, и той ночью мы распевали у большого костра, искры от которого взлетали в звездное небо.
– Хочешь, чтобы местный народ прознал о нашем тут присутствии? – осведомился Финан.
– А он и так знает.
В течение дня мимо нас прошмыгнули две или три лодки, и весть о нашем прибытии наверняка распространилась по островам и болотистым берегам материка. Танквард, бросавший нам вызов прошлый раз, вне всяких сомнений объявится снова, хотя едва ли станет драться. В ближайшие несколько дней нас никто не побеспокоит, решил я.
