Александра сомневается, правильный ли путь в жизни выбрала. За пару дней она узнаёт о новом мире. Волшебном мире из книг и фильмов, о котором мечтала. В её реальности появляется то самое чудо, раскрашивающее бесцветную действительность. С новой жизнью приходят новые проблемы, а старые не исчезают. «Кто я? Чего я хочу? Правильное ли я поступаю?» Так ли прекрасен этот сказочный мир?
«Я хочу быть врачом?»
Александра возвращается домой после ночного дежурства. Витает запах морозной свежести. Город ещё обездвижен оковами сна. Тишина прерывается только редкими проезжающими машинами и трелью птиц. Солнце скрывается за горизонтом. Снег и грязь поблёскивают под светом фонарей.
Заправляет выбившуюся голубую прядь под кремовую шапку и быстро возвращает руки в карманы белой куртки. «Я думала, что проблемы самоопределения меня больше не касаются. Я ошибалась. Как так получилось? Я ведь была уверена, что хочу быть врачом. А сейчас… Был ли мой выбор профессии правильным?» Резкий поток холодного воздуха обдаёт лицо. Прячет шею за воротником и ускоряется.
Глаза слипаются, ноги слабые, но колющая дрожь от холода не даёт организму расслабиться. В воздухе появляются мелкие снежинки. Они спокойно парят, пока порыв ветра не меняет их местами.
Саша прячет нос за воротником. Взгляд направлен на сапоги, создающие успокаивающий хруст при каждом шаге. Ступает на дорожку аллеи, через которую обычно ходит домой. Хочется поднять голову и посмотреть на блестящие ветки берёз и сосен в предрассветной темноте, но выходить из-под защиты воротника опасно для возможности насладиться сказочным видом. Здесь тропинки всё ещё усыпаны снегом, покрытым тонким слоем льда, который издаёт звонкий хруст и сильнее отражает белый свет фонарей.
Мимо глаз Александры мелькает красное пятнышко. Через два шага ещё одно. Три – дорожка из мелких пятнышек. Один – алый расплывчатый круг, размером с пластинку граммофона. Останавливается, поднимает голову и оглядывает землю, начиная с самой дальней точки, которую может увидеть.
Вздрагивает. Глаза расширяются. Нога отступает назад. Вырывается судорожный вздох. В метре от неё лежит парень в луже крови. Ярко-рыжие волосы мечутся по снегу под действием ветра. Круглое лицо бледное, губы синие.
Саша подбегает к нему на дрожащих ногах. Падает на колени. Прикладывает два пальца к ярёмной вене: «Пульс есть». Чёрное худи с рисунком огня в крови. Дрожащими пальцами цепляется за край вещи и оголяет живот. «Глубокая рана с рваными краями длинной двадцать и шириной два сантиметра.»
Окровавленными руками достаёт телефон из кармана куртки. Замёрзшими, трясущимися пальцами разблокировать гаджет с первого раза не получается. «Спокойно, спокойно…» Вязкая жидкость размазывается по экрану. Мгновение и его не оказывается в руках. Напротив ярко-голубые глаза с длинными рыжими ресницами. Телефон отлетает, ударяется о ствол сосны и проваливается в снег.
Он подскакивает. Саша не отводит от него глаз. Дышать тяжело. Невозможно пошевелиться и издать звук. Парень разворачивается и убегает, быстро исчезая за деревьями.
– Вставай, лодырь! – Рыжеволосый намеренно громко хлопает входной дверью.
С порога окутывает цитрусовый запах. Полная тишина. Разувается, оставляет верхнюю одежду в большой прихожей в синих и чёрных тонах и проходит вглубь квартиры.
– Эй! Девять утра! Ты уже должен работать!
По пути подбирает одежду в дорого обставленной гостиной.
– Ты можешь убирать за собой, а!? – Наклоняется за очередной футболкой возле дивана и замечает под столиком разбитую бутылку из-под коньяка. – Ты опять напился!? – Швыряет вещи на диван. – Чёрт тебя возьми!
Быстрым шагом направляется в дальнюю комнату. Его топот слышен во всей квартире. Открывает дверь, та ударяется о стену с громким хлопком.
– Пётр!
Дыхательные пути забивает запах алкоголя и духота. Светлая спальня завалена мусором. Коричневые шторы закрыты не полностью. На большой постели под огромным, воздушным белым одеялом никого не видно.
– Вставай, я сказал!
Пробирается к кровати через упаковки от еды и срывает прикрытие.
– Ти-и-ше-е-е… – Под ним оказывается шатен, свёрнутый в клубок. Прижимает руки к голове и жмурится. – Чего разора-ался? И так голова болит.
– Нечего было пить. Вставай! Из-за тебя мы опоздаем на работу.
– Не хочу-у. Мне плохо. Пойдём завтра.
Переворачивается на другой бок, вытянув ноги, и накрывает лицо подушкой. Рыжий издаёт сквозь зубы звук, похожий на рык. Вырывает из рук Петра мягкий щит и бьёт его им по голове.
– Вставай!
– Что за работа? – наигранно недовольный тон.
На кухне тепло и пахнет готовкой. Пётр ест макароны с овощами, развалившись на стуле. Голубоглазый снимает фартук:
– Господин Род должен был всё тебе объяснить на вчерашней встрече.
Пётр говорит, пережёвывая:
– Я на неё не пошёл.
– Опять!?
– Фильм про зомби был таким интересным. Обязательно посмотри. – Поднимает вилку на один уровень с головой и крутит её. – А называется он…
– Тебе полторы тысячи лет! Пятилетки ответственнее тебя! – Садится напротив своей тарелки и шумно выдыхает. – В последнее время в хирургическом отделении лучшей больницы города увеличилось количество смертей. Большинство из них вызвано странными «случайностями», – выделяет последнее слово интонацией и переводит взгляд на Петра.
– Слишком много мороки-и.
– Это твоя работа, кретин. Сам на неё согласился.
