— Ну что я могу сказать, ребята сейчас работают по трем эпизодам. — Евгений Александрович хмуро крутил в руках салфетку, — Первый, это перестрелка в Царево, когда задержали Махнева и где погибла его сестра. Но там вроде свели концы с концами. По сути, сейчас дело доработают и сдадут в архив. Второй эпизод, нападение на кортеж СОБРовцев. Тут очень много неясностей. Устанавливаем круг причастных, к этому происшествию. Скорее всего, здесь поработали люди Цыганкова, но связать их с ним крайне сложно. К тому же Цыганков не выходит на связь, а допросить его моим архаровцам ой как нужно. И третий эпизод, снова Царево. Почерк тот же самый. Стволы эти же. Решается вопрос по Махневу. Скорее всего, он мстил Шрамову за смерть сестры.
— Понятно, а подробности есть какие-нибудь или зацепки?
— Тебя интересует твоя связь с депутатом? — Взгляды собеседников встретились.
— Да. Прошлый раз ты мне помог. Я был знаком с депутатом в силу своих интересов, но тут, у твоих следаков, могут опять возникнуть вопросы.
— Насколько «хорошо», ты был знаком со Шрамовым? — Жесткий, испытывающий взгляд голубых глаз пристально следил за генералом.
— Не смотри на меня так Женя. Я был знаком с ним по молодости. Закрыл его один раз по хулиганке, потом уже недавно пересекались. Я помог ему подправить репутацию перед выборами. Некий такой симбиоз.
— Ясно. Какое отношение это имеет к нашей ситуации?
— Мы с ним созванивались несколько раз в последнее время. Я боюсь, что твои парни могут связать эти звонки с произошедшими событиями.
— Ты его крышевал?
— Нет, просто иногда помогал в отдельных ситуациях.
— Темнишь ты Виктор Петрович, — усмехнулся собеседник. — Что ты хочешь мне предложить?
— Да что я могу тебе предложить Евгений Александрович. Ты и так птица высокого полета. Выше меня взлетел, можно сказать. — Генерал улыбнулся, обнажая ряд белых ровных зубов. — Просто маякни своим бойцам, что Алмазов не та ниточка, за которую нужно дергать, а я тебе инфу скину о связи Цыгана и последнего инцидента. Шрамов просил меня помочь в этом деле разобраться.
— «Просто» — фыркнул советник юстиции, — это у тебя все «просто». Я решу этот вопрос в ближайшее время. Сам то как? Здоровье?
— Да какое к черту здоровье Александрович, на пенсию пора уже. Нервы не те стали, чтобы на такой должности сидеть. Прикуплю себе домик в тихом местечке и буду огурчики с петрушкой растить.
— Не такой ты человек Виктор Петрович. Уж мне то не рассказывай — советник улыбнулся и встал из-за стола, протягивая руку для прощания.
— Ничего от вас следаков не утаишь — фыркнул генерал и тоже поднялся, пожимая протянутую ладонь.
После встречи с человеком из генпрокуратуры, генерал вернулся к себе в кабинет. Нужно было решать вопрос с Махневым. Он становился опасным свидетелем. Если Шрам его рук дело, то он сможет выйти на самого генерала. Это никак не входило в планы Алмазова.
Вот уже три дня как Цыган вернулся в страну и теперь отдыхал в своей загородной резиденции. Возвращаться в Россию Цыганкову очень не хотелось. Теплая и солнечная Венесуэла способная покорить своими лазурными песчаными пляжами, величественными горными массивами с водопадами, своей завораживающей природой, не оставляла ни кого равнодушным. Эйфория праздника и безмятежности словно наркотик, без которого ты уже не мыслишь своей жизни, проникала вглубь и не хотела отпускать.
Цыган гостил у своего старого приятеля в Каракосе. Уважаемый сеньор Андреа Серджио Майора, который принял у себя в гостях Цыгана, в России был известен как Андрей Сергеевич Майоров, который перебрался через Атлантику вот уже десять лет назад.
В свое время Цыган помог Майорову иммигрировать в Южную Америку и тем самым избежать уголовного преследования со стороны правоохранительных органов за изготовление и сбыт наркотических средств.
Столица встретила Цыгана промозглым холодным ветром и слякотью. За окнами особняка ветер гонял падающий из замерших почти над самой землей серых туч сырой снег, который попадая на окна и стекая талой водой, оставлял за собой мокрые дорожки.
О том, что Цыган вернулся, знали лишь единицы в городе. Михай сидел в кабинете у шефа и рассказывал о сложившейся в городе ситуации, делясь с другом накопившимися за время отсутствия Цыгана новостями.
— Значит Махнев Шрама все-таки достал. — Задумчиво произнес Цыганков, разглядывая незатейливый узор из маленьких ручейков на оконном стекле. День быстро угасал и за окном сгущались сумерки, поглощая унылый пейзаж, царивший по ту сторону стен ухоженного, добротного особняка.
— Да. Кроме Шрама он положил десять его бойцов на даче в Царево. — Подтвердил Михайлов.
— Михай, — Цыган повернулся к другу и начальнику службы безопасности по совместительству — надо решать вопрос с Махневым. Он уже знает, что автосалон мой.
— Думаешь, он теперь не смотря на наш союз, возьмется за нас? — Михайлов в сомнениях посмотрел на шефа.
— Не за «нас» Серега, а за «меня». Смекаешь? Ты ему без надобности. Разве что под раздачу попадешь заодно со мной.
