Та замерла, глядя на Алексея и зная к чему приведет такая доза. Затем она опустила глаза не выдержав жесткого взгляда. Спустя несколько минут, девушка сделала инъекцию в ногу Юнгер, тот пытался сопротивляться, но Алексей ударил его в затылок рукоятью пистолета и тот затих на полу.
Внезапно раздался звонок в дверь. Девушка вопросительно посмотрела на Алексея.
— Выйди и скажи если что, что хозяин пока занят. Смотри без глупостей ты у меня на стволе, вкуриваешь?
— Поняла, не дура — ответила девушка и вышла к дверям. Через минуту она вернулась.
— Что там?
— Охрана приходила спрашивали не у нас ли хозяин старой шестерки. А то выглядит подозрительно.
— В этом микрорайоне любая тачка стоимостью меньше пары лямов будет выглядеть подозрительно, — процедил Алексей. — Собирайся, нам пора.
— Ты меня не тронешь? — Насторожилась девушка.
— Я найду тебя, если язык распустишь, могу шапку маскировочную снять? Надо?
— Нет — испуганно выставила вперед руки девушка. — Я мигом.
В это время Юнгер начал задыхаться, видимо сердце начало сдавать. Это грозило отеком легких и клинической смертью. Алексей полностью снял с себя одежду и оделся в одежду Юнгера. Вынеся вещи в машину хозяина, Алексей велел девушке садиться в машину и ждать его. Спустя несколько минут, Алексей обесточил систему пожарной безопасности и поджег дом Юнгера. Когда они отъезжали от дома комната, где находилось тело хозяина, вовсю полыхало огнем.
Выехав за пределы микрорайона, Алексей остановил машину и кивнул девушке на выход. Та настороженно сползла с сидения. Сумочка зацепилась за ручку дверцы и содержимое выпало из сумочки. Алексей с изумлением увидел несколько пачек долларов и золотых украшений. Девушка торопясь закинула все обратно и виновато посмотрела на Алексея. Тот улыбнулся покачав головой и подмигнув девушке тронул машину с места. Теперь можно было оставить машину, сполоснуться и наведаться к Вере или ребятам.
Казаков вот уже три часа патрулировал дворы на своей машине. Мотор колесил в этом же районе. Они искали хоть какую-нибудь зацепку о Вере, но ничего не получалось. С фотографией девушки можно было обходить бесконечно долго дворы. Все равно никто ничего не знает. Казаков сидел в крайне удрученном состоянии. Он уже проклял и Махнева и Веру и своего шефа. День неумолимо заканчивался. Нужно было возвращаться домой.
Казаков тоскливо смотрел в окно автомобиля. Глаза осматривали испохабленные испорченные граффити стены: «Никакой культуры. Все изгадили, ничего не созидают. Только ломают. Ущербное поколение. Леха плюс Вера равно любовь. Как убого. Ничего лучше не придумали. Ну надо же, Леха плюс… стоп. Леха плюс Вера!?»
— Стой! — Чуть не заорал Казаков водителю — давай назад, во двор. — В следующее мгновение он набрал номер Мотора.
Выйдя из машины, Казаков подошел к надписи, оставшейся с давних времен. Все стены были закрашены и изрисованы. А вот эта надпись красовавшаяся на фасаде несколько лет, осталась.
— Чо звал шеф? — Запыхавшийся Мотор, подбежал к Казакову.
— Смотри — ткнул Казаков пальцем в надпись.
— Леха плюс Вера равно любовь, — прочитал вслух Мотор и посмотрел на шефа.
— Фото у тебя? Давай шуруй к бабкам возле подъездов и тряси. Спрашивай про эту надпись, понял?
— Да, понял.
— Давай, ты по этой стороне, я по той пройдусь. Если что звони.
Казаков обошел три подъезда, но везде было глухо. Внезапно он увидел пенсионера, который прогуливался с таксой.
— Здравствуйте, — поприветствовал казаков старика.
— Здравствуйте, — подозрительно покосился пенсионер и на всякий случай подтянул собаку поближе.
— Когда то мой друг сделал надпись, на стене — Казаков указал пальцем в сторону фасада.
— Да помню, мы его только побелили. Один день порадовались. Этот паразит сразу же все изгадил. — Фыркнул старик.
— А как Веру зовут, я не могу найти ее, мне нужно связаться с ней. Вы не подскажете?
— Вера? Щас подожди… — старик бубнил слова под нос, видимо вспоминая фамилию — а, вот, кажется Богданова. Ну точно. Отец у нее запойный еще. Матери то нет. Она сама все по командировкам ездит, бухгалтер там крутой какой то. Вот.
— Спасибо — улыбнулся Казаков, — а адресок не подскажете?
— А чего? Вон третий подъезд. Четвертый этаж кажись, квартиру только не помню. — Старик видимо углубился в воспоминания и не заметил, как Казаков отошел от него и позвонил Мотору.
— Как вы оцениваете нынешнюю политику Президента… — Вера не стала дослушивать телевизор, когда раздался звонок у входной двери, она убавила звук и прислушалась. Открывать дверь направился ее отец, он сидел на кухне и пил крепкий чай, отходил с похмелья. Что-то ворча под нос Григорьевич распахнул дверь. На пороге стоял интеллигентный мужчина, в очках и пиджаке с галстуком.
— Чо надо? — Хмуро поинтересовался отец. Этот пижон сходу ему не понравился.
— Извините, а Вера Богданова, здесь живет? — Учтиво поинтересовался интеллигент.
— Ну и чо? — Все еще не понимал Григорьевич, хмуря брови.
Пижон кому то кивнул и в квартиру вталкивая отца, вломилось трое громил.
