— Да. Дом действительно принадлежит супруге депутата Шрамова. Оба они прошли проверку на причастность к указанной группировке, однако в настоящее время можно с твердой уверенностью сказать, что супруги Шрамовы абсолютно не имеют никого отношения к произошедшему. Дом выставлен на продажу и длительное время пустовал. Сейчас следственно оперативная группа работает на месте преступления. Мы будем держать вас в курсе всех событий. Спасибо — Девушка развернулась и направилась в здание ГУВД.
Через несколько мгновений запись остановилась и экран стал черным. В комнате воцарилась тишина.
— Это бред какой то! — вырвалось у Алексея.
— Скажи спасибо, что тебя сюда не вплели. Ты стал мне очень дорого обходиться дружок. Тебя выпустят. У следствия есть данные, что ты работал под прикрытием. Завтра ты выходишь и не дай бог ты чихнешь без моего ведома.
— А если я откажусь? Что мне терять? У меня никого не осталось — Алексей жестко посмотрел в глаза генералу.
— Я предугадывал такой поворот — усмехнулся Алмазов и кивнул в сторону телевизора, нажав кнопку на пульте.
Алексей перевел взгляд на телевизор и со скрипом стиснул зубы. На экране была Яна. Она садилась в машину и оживленно разговаривала по телефону. Лицо было снято крупным планом. Видно было родинку на щеке и ямочки когда она улыбалась. Затем картинка сменилась и вот уже Сашка сидит возле могилки родных Алексея и мрачно курит. Рядом стоит бутылка водки и одноразовый стаканчик.
— Мне ничего не мешает свернуть тебе шею прямо сейчас генерал — зло произнес Алексей.
— Я не спорю. Но после этого тебе то же недолго останется жить. Либо ты повесишься в камере, либо ударишься виском об угол шконки. А всех кого ты знал и любил, уберут, по очереди. — Алмазов поднялся и вынул диск из проигрывателя. Затем он сломал его и выбросил в ведро.
— Не я, так бог тебя накажет генерал. — Процедил сквозь зубы Махнев. Ногти на пальцах с силой впились в ладони. Костяшки на пальцах побелели.
— Бог нам всем судья Алексей. У тебя то же руки по локоть в крови. Да вот еще что. В Андромеду не суйся. Больше она не твоя. Александр Гельтцер переписал документы, пока ты был здесь. Сейчас у нее новые хозяева. Да и некогда тебе с ней возиться. О другом сейчас думать надо. — Алмазов вышел из кабинета и в коридоре раздались удаляющиеся шаги.
В кабинет вошел конвой и увел Алексея в камеру. Остаток дня Махнев ходил по камере из угла в угол, словно загнанный лев в клетке. Голова была абсолютно пуста. Вечер плавно перетек в ночь, но сна так и не было. Алексей ворочался на жестких нарах, проваливаясь в какое то подобие сна, но спустя несколько минут вздрагивал и снова открывал глаза.
Утро выдалось тяжелым, голова раскалывалась, словно с похмелья. Алексея вывели за ворота контрольно-пропускного пункта и закрыли за его спиной двери. Жмурясь от утреннего солнца Алексей поежился. Стояло погожее солнечное сентябрьское утро.
Двинувшись по дороге в сторону дома, Алексей обшарил все карманы, но везде все было пусто. Мобильник, ключи, пара кредиток. «Все вытащили суки. Ничего святого не осталось в людях».
Двигаясь по дороге, Алексей не заметил, как с ним поравнялся внедорожник. Это был Саня.
— Здарова Леха — произнес Александр, как только Махнев запрыгнул в машину.
— Привет Сань — Алексей пожал протянутую руку.
— Домой? — Спросил Саня, трогая медленно машину с места.
— Нет. Давай на кладбище. Прощения хочу попросить у сестры. Что не успел. — На глаза навернулись слезы, на скулах заиграли желваки.
— Ты сделал все, что мог — тихо сказал Гельтцер.
— Надо было отдать салон сразу. — Сквозь зубы произнес Алексей.
— Да. Я подписал документы о передаче права собственности.
— Я знаю Саня. Сам как?
— Держусь. Я улетаю в Штаты. Меня здесь больше ничего не держит.
— Конечно. — Алексей молча закурил и оставшуюся дорогу они проехали молча.
На кладбище Алексей открыл бутылку водки и почти махом осушил ее. Усевшись на коленки перед Светкиной могилкой он провел рукой по холмику свежей выкопанной земли. Поправил ленточки на венках.
— Народу практически никого не было. Мы с Яной, да несколько одноклассников и пара друзей. — Тихо произнес Александр.
— А ей и не надо никого кроме нас с тобой — сквозь слезы, шмыгнув носом и стиснув зубы, произнес Алексей. Вытерев рукавом куртки глаза, Алексей поднялся с могилки. На фото на него смотрела улыбающаяся сестра — Я отомщу. Сдохну, но отмщу Светик. Может и свидимся скоро.
Алесей развернулся и, вздохнув полной грудью, направился к выходу с кладбища. Сев в машину он коротко кивнул на Санину фразу «домой» и откинул голову на подголовник сидения, закрыв глаза.
