Вот характерный пример, принадлежащий перу известного российского криминалиста и писателя Льва Шейнина, повествующего о некоем Леньке Пантелееве — едва ли не первом советском воре в законе, буквально терроризировавшем Ленинград в начале тридцатых годов.
«Ленька Пантелеев был грозой нэпманов и королем городских уголовных преступников… После каждого грабежа Ленька Пантелеев имел обычай оставлять в прихожей ограбленной квартиры визитную карточку с лаконичной подписью: „Леонид Пантелеев — свободный художник-грабитель“… После особенно удачных грабежей Ленька любил переводить по почте небольшие суммы денег в университет, Технологический институт и другие вузы:
„Посылая сто червонцев, прошу распределить их среди самых бедных студентов. С уважением к наукам, Леонид Пантелеев“.
…Но дело в том, что все эти романтические подробности и эксцентрические вольты были лишь дешевой бутафорией и цинической игрой… Ленька бессовестно и жестоко эксплуатировал даже своих сообщников, каждый раз присваивая себе львиную часть добычи и посылая их на особо небезопасные дела… Он же относился к своим „мальчикам“ (так он называл своих сообщников) с неприкрытым презрением и готов был, не задумываясь, пожертвовать каждым из них в отдельности или всеми вместе». (Не отсюда ли нынешнее мафистское — «мальчик»?) См. Мальчик (
Впоследствии вор в законе еще более ужесточился, а потому он теперь вовсе не то, что бандиты и налетчики типа Яньки Кошелька (это он однажды остановил автомобиль, в котором ехали Ленин и его сестра Мария Ильинична, и решительно ограбил «самого человечного человека»), Гришки Адвоката, Мишки Культяпого, Васьки Черного и др.
Впрочем, и в настоящее время среди воров в законе встречаются легендарные личности — напр. Вася Бриллиант — один из уцелевшей «великолепной восьмерки», ныне «правящий» Валера Хубашвили, хотя, справедливости ради, следует отметить, что «классический образ» вора в законе заметно поблек в условиях перехода к новым экономическим отношениям, разгула мафии. «Чистые линии» вырождаются и ссучиваются (см. Ссученный), являя собой лишь блеклый отблеск былого «величия» и «неподкупности», что, впрочем, не мешает им править бал в преступной среде. Впрочем, уже само их количеств настораживает — процветает оголтелое самозванство; «законники» становятся нарушителями своих же «законов», потому беспредел (см. Беспредел) становится все неуправляемее и бесчеловечнее.
…Звания вора в законе может лишить только воровская сходка, и тогда он становится лишаком (см. Лишак).
ВОР В ЗАКОНЕ (маф) — первый и последний президент бывшего СССР.
В ОРКЕСТР ЗАСЛАТЬ — то же, что Заслать в оркестр.
ВОРКОВАТЬ — воровать. См. Бегать.
Также — сидеть в карцере. См. Заимка.
Еще — доказывать. См. Вталкивать.
ВОРКУН — шептун.
ВОРКУТА — осужденный, длительное время находящийся в местах лишения свободы, и — осужденный с длительным сроком наказания. См. Бык, Багаж.
ВОРОБЕЙ (27) — замок висячий. Ср. Ингер; тюремная порция холодного мяса.
ВОРОБЕЙ — порция мяса. См. Пайка.
Также — кошелек и — бумажник. См. Бугай.
ВОРОБЫШКИ (35) — деньги, легко доставшиеся, легко прокученные.
ВОРОБЫШКИ (С) — деньги Ср. Акча.
ВОРОБЫШКИ — деньги, доставшиеся легко. См. Акча.
ВОРОБЬЁВ СШИБАТЬ (27) — то же, что Сшибать воробьёв.
ВОРОБЬИ (доп) — порции холодного вареного мяса кусочками, выдаваемые арестантам. Ср. Пайка.
ВОРОБЬИ (27) — пули. Ср. Гостинцы; патроны. Ср. Бобы.
ВОРОБЬИХА — женщина — член добровольной народной дружины. См. Баба.
ВОРОБЬЯ СПУГНУТЬ (27) — то же, что Спугнуть воробья.
ВОРОВАЙКА — воровка и — воровка в законе. См. Блатная кошка.
ВОРОВСКАЯ КЛЯТВА — произносится на воровской сходке (см. Воровская сходка) в присутствии вора в законе (см. Вор в законе) или лица его заменяющего (см. Смотрящий) начинающим преступником, чаще всего первоходкой (см. Первоходка, Тюрьма, дай вору кличку (кликуху)!) в произвольном форме (см. Божиться), но с обязательной присягой соблюдать прави́ла и заповеди воровского закона (см. Воровской закон) и кодекс воровской чести (см. Воровская честь), после чего соискатель становится полноправным членом преступного мира (см. Цвет), своеобразным кандидатом в приблатненные (см. Приблатненный). Впоследствии, как и воинскую присягу, клятву нельзя нарушить, каких бы высот в сообществе не было достигнуто (см. Масть). За это всегда спросят и спросят со всей строгостью воровского закона вплоть до лишения жизни.
См. также Божба, Захороводить.
