51.
52.
53.
54.
Картежная игра имеет в воровской среде не малое значение в достижении высших ступеней жульнической квалификации. Умелого и «тонкого» воровства далеко недостаточно для того, чтобы стать испытанным «духовым»[100] «жиганом»[101]. Неумение постоянно рисковать всеми своими деньгами, «тряпками», или даже жизнью, так же, как и неверность своей воровской этике, составляет признак «дешёвого человека». «Глубоко свой»[102] жулик всегда носит при себе колоду карт и готов играть где угодно и при каких угодно обстоятельствах. Даже собираясь «на дело», жулик захватывает с собой карты. Азарт руководит всеми его поступками. Карты же помогают жулику коротать время в тюрьме.
Привычка к постоянному напряжению всей нервной системы, привычка рисковать делает особенно тяжелым однообразие тюремной жизни. Карты дают жулику необходимое, чисто физиологическое ощущение риска. Многие жулики сравнивают ощущение при игре с ощущением при краже.
По словам одного карманника, выигрывать все равно, что чувствовать, как скользит в руку под подкладкой фраера толстый бумажник.
По-своему образный язык шпаны подчеркивает эту связь в характерном употреблении картежных терминов: «При „рамсе“[103] вольты[104] недействительны», — говорит агент уголовного розыска, поймав жулика на предъявленную ему «липу»[105].
В заключении «колотушки»[106] сменяют «фомку»[107] и никакие ухищрения не могут изгнать их оттуда.
В исправдомах с более или менее свободным режимом шпана обычно располагается группами — вместе сидят все с одной улицы или с одного района. Внутри камеры все общее и играют камера с камерой. Сейчас в камере висит одежда, лежат передачи, а через полчаса нет ничего, кроме самого необходимого. Хорошим игрокам в камере почет. «Играющий» человек никогда не будет в тюрьме голоден.
За приобретением карт дело не станет. Главная трудность заключается в бумаге, но если в тюрьме имеется библиотека или какие-нибудь красные уголки с газетами или журналами — трудности не существует.
Бумага склеивается в несколько слоев хлебным клеем (хлеб обдается кипятком, и отжатой жидкостью клеят). Склеенные листы нарезаются и на них переводятся — «стираются» рисунки через трафаретки. Трафаретки — обыкновенные листы бумаги, на которых вырезаются острым ножом или бритвой очки в форме нужной масти.
Краской служит слегка разведенное на химическом карандаше, саже или чернилах мыло. Красная масть отличается очертаниями очков. Фигуры создаются комбинациями очков. Некоторые колоды делаются очень старательно и такие колоды уже не выдаются администрации. Есть колоды, на которых тузы изображаются сочетаниями звезды, серпа и молота, валеты — красногвардейцами и т. п. В таких случаях всегда имеется несколько колод, которые специально держатся для выдач. Главными центрами картежной игры на Соловках являются общие роты. Играют на нарах и под нарами. Обычно вокруг играющих собирается целый кружок зрителей. На некотором расстоянии у дверей камеры становятся «цинковые», которые предупреждают о приближении «казаков» (командиров взводов, рот и т. п.).
Местный поэт из «своих» следующим образом изображает картежную игру:
В общем числе внутрилагерных нарушений правил картежная игра занимает одно из первых мест. С картежной игрой связана целая группа различных правонарушений — растрат, промотания казенного обмундирования и т. п.
