При взгляде вниз (рис. 89) мышца, поднимающая верхнее веко (levator palp.), расслабляется. Верхнее веко опускается вниз. В работе нижнего века должна была бы появиться потребность в контрагенте levator palp. Но она отсутствует, и дальнейшее расширение глазницы вниз невозможно. В основном расширение глазницы вниз обеспечивается расслаблением мышцы, закрывающей глаз, orbicularis palp. Но пространство взгляда несколько увеличивается потому, что роговица имеет здесь выступающий фрагмент, наподобие пупочной грыжи, и он выталкивает край нижнего века несколько ниже. Поэтому, как и при взгляде вверх, возникает изолированный изгиб дуги края века. Елазница значительно сокращается по высоте, почти вдвое по сравнению с положением глаз, когда взгляд направлен вверх.
Несколько сложнее распознать по форме глазницы боковой взгляд. При этом нужно помнить о том, что выпячивание роговицы оттесняет ту часть края века, которой оно касается. Это отчетливо видно на рис. 90, где взгляд направлен резко влево. Елазница правого глаза шире всего открыта в средней трети, где располагается роговица. На левом глазе глазница на медиальной стороне несколько сужена, на латеральной же открыта немного шире. Если сравнить форму внутреннего угла глазницы справа и слева, то это сразу видно. Так что и при взгляде в сторону легко обнаружить совершенно определенные изменения. Но более тонкие моменты в направлении взгляда обнаружить было бы невозможно, если бы мы ограничивались изучением глазницы.
К счастью, при взгляде в сторону возникают изменения формы самого века, которые облегчают нам определение направления взгляда. Рассмотрим сначала внутренний угол глазницы. На правом глазу находящаяся впереди роговица поднимает край верхнего века и тарзус — цилиндр-бюро глаза — смещается далеко назад. От тарзуса остается видимой полоска шириной в 2–3 мм. Но на левом глазу остается видимой полоска шириной в 4–5 мм. На внешнем углу глазницы все обстоит с точностью до наоборот. На правом глазу видна большая часть тарзуса, на левом же цилиндр-бюро на латеральной стороне роговицей смещен в высоту, и видна значительно меньшая часть тарзуса. По этим изменениям формы на краю века и на верхнем веке направление глаза в сторону можно определить с достаточной достоверностью.
Также и при взгляде вверх и при взгляде вниз появляются изменения формы верхнего века. Чем в большей степени взгляд направлен вверх, тем более тарзус исчезает в глазнице. Но, поскольку при этом определенную роль играет и жировое содержание глазницы, то без этого нельзя вполне точно определить ширину видимого тарзуса при взгляде вверх.
Труднее всего определить, направлен ли взгляд на близкое расстояние или вдаль. Если фиксировать взгляд на предмете, удаленном на 20–30 см, а затем, наоборот, перевести его вдаль, то различие в позиции глазных яблок очень отчетливы, и, соответственно, появляются различия в форме глазницы и верхнего века. У греческих бюстов взгляд не бывает направлен на такие близкие расстояния, как 20–30 см; обычно речь идет о расстояниях в 1–2 м. Но при таком положении взгляда разница между этой позицией глазных яблок и взглядом вдаль не очень велика, и, я думаю, определить тут разницу между взглядом на близкое расстояние и взглядом вдаль по форме глазницы вряд ли возможно. Если же, несмотря на это, в одних случаях появляется чувство, что эти глаза смотрят на небольшое расстояние, а в других, что они смотрят вдаль, то это основано на выводах, которые мы делаем из общего направления взгляда. Если же кто-то смотрит в сторону или вниз, то он обычно фиксируется на близко расположенном предмете, и наоборот, тот, кто смотрит вверх, обычно смотрит вдаль. Ненадежным бывает определение прямого взгляда, при так называемой средней позиции. Здесь точное определение невозможно, и здесь констатация взгляда даже для исследователя становится предметом интуиции.
Если проверить то, что мы установили на наших лицах, на других лицах, картинах и бюстах, то можно обнаружить, что описанные изменения при соответствующих направлениях взгляда не всегда столь очевидны, как в нашем примере.
